Саркофаг

Разъяснения и дополнения:

Страстно хочу разбогатеть и за сумму в сто "немощных отечественных"

согласен продолжать рассказ…

Первая часть с названием "Прогулки с бесом" и была написана в содружестве с ним, если принуждения на писательство со стороны беса позволительно занести в разряд "содружеств". "Дух содружества", или "аромат", отсутствовал, но первая часть была написана. Как — судить читателю.

Назвать влияние беса "нажимом" не могу: я, всего лишь техническая половина "проекта", считал себя свободным, но не полностью:

"ненавязчивого", "вежливого" и "культурного" бесовского нажима хватало в избытке. Бесовский нажим был настолько изощрённым, что уклониться от него я не мог. Подобные нажимы в большой политике "дружественными" называют. Их хорошо помнят те, кто ими был когда-то "обласкан". "От перемены мест слагаемых…" да, это самое… ничего не меняется. Абсолютной, "равной" дружбы не бывает, всегда кто-то один из друзей "давит".

К концу "Прогулок" стал подозревать, что сидящая во мне сущность как бы совсем не такая, какой представилась при вселении. Удивляться нечему: лучшими пытаемся казаться вначале, потом — пусть думают что угодно, но "вначале пути" — "только прекрасное"!

За двенадцать лет пребывания в "квартирантах" сущность дала повод думать, что она не из "бесовского сословия", но прямого признания в правильности своих подозрений не получил. Сущность, кою называл "бесом", оставила меня в начале второй части с названием Polska.

Вторую часть писал в одиночестве… хотя, нет, не совсем так: "хвост бесовского влияния" тянулся за мной и во второй части.

И только в третьей, в "Саркофаге", вроде бы, очистился от "сущности невыясненной природы" и почувствовал себя свободным.

Но недолго длилась радость от свободы: через малое время появились сомнения: "как, почему и откуда появилось название "Саркофаг"? Неверное название, сомнительное, не соответствующее тому, о чём пытаюсь рассказать", но менять на что-то другое "руки не поднимались"

Вроде бы пустяк, чего там, слов в прекрасном русском языке — океан, а всё же не получалось избавиться от первого, пришедшего названия. Временами думал: "или и "Саркофаг" — не мой"!? Неужели кто-то ещё торчит на страницах!? Но кто?"

Вера в "параллельные миры" приходит в моменты максимального соприкосновения с ними. Не иначе. Всё дело в том, насколько близко находимся с "неопознанным", но войти туда — дано не всем. Что-то, похожее на входные двери дорогого ресторана при полной пустоте карманов. Так и одной веры в существование параллельного мира мало для входа туда.

Было, пытался не единожды выяснить "источник влияния" простейшим и безотказным способом: маятником. Способ надёжный, проверенный, доверяю ему полностью.

Но маятник — всего лишь инструмент, индикатор, как и горящая свеча, а общается со мной через маятник мой Хранитель.

Почему для выяснения эпизодов прошлой жизни выбрал Хранителя? Не дух отца, или дух любимой тётушки Min,ы? Да потому, что сумма отцовых знаний известна, что знала тётушка — знал и я, а какими знаниями обладает дух-Покровитель — это совсем другое, это куда больше, чем знания отца плюс мудрость любимой тётушки!

Рядовой, пусть и "невысокого полёта" дух, всегда даст сто очков форы любому "государственному деятелю" и любой степени знаний.

На все вопросы в "двоичном счислении", то есть "да/нет", Дух-покровитель отвечал быстро и правильно. Смущало одно: беседа с Хранителем походила на разговор взрослого с ребёнком, где "дитём" был я.

Устрою "перекличку" тем, кто сегодня, возможно, помогает в написании

"Саркофага":

— Хранитель мой, первый и единственный, милый и добрый, скажи, если дозволено твоими командирами: Пётр Андреевич, мудрый учитель литературы до сего дня в мире живых пребывает? — спросить меня: "чего задаю явно глупый вопрос? Чего спрашиваю? Учитель во времена обучения уже был пожилым человеком, да плюс шесть десятков лет к тому времени, а в итоге получается… Для человека, прошедшего войну и отработавшего учителем всю жизнь — много! Кто и когда в нашем мире столько жил!? А учителя — особенно? Учитель обычной школы столько прожить может? Контуженный войной и трёпанный "советской действительностью" много лет учитель "русского языка и литературы" столько прожить может? Почему лицемерю?

— Рейнгольд Мартин, "немец"… — прости, "золотой солдат", и ты в ином мире, не буду напрасно тревожить… Хотя, почему "тревожить"? Если поминаю учителя немецкого языка добрыми мыслями, то, почему от добрых мыслей ему будет плохо?

— Геннадий Матвеевич, мудрейший "историк"! — и ты там… вижу, вижу, маятник волнуется и не хочет останавливаться при упоминании твоего имени! Ты при жизни был быстр и горяч — таким остался и там!

Титаны, на плечах ваших строю сегодня свои россказни! Не волнуйтесь, стойте смирно, как прежде! Дайте сказать вашему ученику то, чего от нас вы когда-то утаили!

Каноны христианской церкви, а "православной" — особенно, говорят, что попытки живых войти в общение с душами умерших строго судимы и опасны для "безумца"! С живыми — пожалуйста, общайся, сколько влезет, до определения "надоел!", но с мёртвыми — "грех": опасно для "контактёров". Иных пугал у церкви нет.

На сегодня грех общения с потусторонним миром не наказуем, "руки коротки" у церкви, но при скорости, кою набирает воскресшее православие, в будущем ослушники могут жестоко поплатиться. Наказание уготовано и ждёт ослушников, но когда оно придёт — "на то воля божья".