Чтение онлайн

– А вот так. Температура тел такая, словно они в холодильнике лежат. Ни трупных пятен, ни окоченения. Странно. Первый раз с таким встречаюсь.

– Повреждения?

– Пока только парные дырки на шее непонятного происхождения. На первый взгляд похоже на укус.

– Может, змея? – с затаенной надеждой поинтересовался оперативник, непроизвольно пошарив глазами по траве под ногами.

– Может, и змея. – Доктор стер ладонью бисеринки пота с лысины. – Вскрытие покажет, – усмехнулся он.

– Сегодня разрежешь?

– Не-е, – протянул эксперт. – Денька через три-четыре, не раньше.

– Не понял? Чего так долго?

– Ремонт у нас, Коля, плановый. Холодильник отключен, в помещении разгром. Еще месяца полтора в Колпино гостить будем… В очередь, сукины дети, в очередь.

– Аркадий Моисеевич, – взмолился милиционер. – Ты же все можешь! Меня же через час плющить начнут, а нет ни времени смерти, ни причины… Мне же позарез понимание нужно – в какую сторону копать?

– Ладно, ладно. – Медик успокаивающе похлопал собеседника по плечу. – Завтра к вечеру постараюсь. Но раньше не обещаю, не обессудь.

– Ну, хотя бы так, – вздохнул капитан, затоптал окурок и подозвал подчиненных – узнать, что те успели нарыть.

Вечер 14 августа. 20 часов 42 минуты.

Колпинский район Санкт-Петербурга.

Улица Труда, дом 8

Бывший старший оперуполномоченный уголовного розыска, добивающий последний год до пенсии в дежурке районного управления внутренних дел, поджав губы, со скептическим видом слушал участкового. Пару месяцев назад в связи с катастрофическим дефицитом кадров и наличием диплома металлургического техникума рядовой милиционер патрульно-постовой службы стал офицером. Сегодня он уже входил в состав оперативно-следственной группы и формально подчинялся дежурному.

Майор прикидывал, действительно ли новоиспеченный младший лейтенант просится на участок или это только повод хотя бы на время увильнуть от несения службы. Но опыт подсказывал ветерану, что на этот раз пацан говорит правду, и он принял решение:

– Мобила есть?

– Конечно, – кивнул паренек.

– Оставь номер помощнику и вали. По первому свистку – на базу.

…Расселенный дом находился на главном проспекте района. Со временем жизнь закипела вокруг построенных на пустырях торговых центров, а здания вдоль бывшей центральной магистрали стали пристанищем пенсионеров, доживающих свой век в многочисленных коммуналках. По генеральному плану ветхие послевоенные постройки постепенно освобождались от жильцов, чтобы после сноса уступить место элитному жилью. А пока они стали прибежищем для бомжей, наркоманов и прочей маргинальной публики.

От районного управления до интересующего участкового дома быстрым шагом было не более десяти минут. Неизбалованный инспектор, само собой, не стал требовать транспорт – все равно никто бы не дал, – а на собственный автомобиль средств пока не хватало.

Не спеша, так как дежурство суточное и в любом случае придется возвращаться на службу, он миновал здание бывшего кинотеатра, возвращенного городскими властями епархии и вновь перестроенного в православную церковь. Прикурил, облокотившись на кованую ограду, и, подняв голову, зацепился взглядом за позолоченный крест. Так и дотянул сигарету, наблюдая, как он будто летит на фоне стремительно несущихся облаков.

Участковый, несмотря на средний рост и отнюдь не атлетическое сложение, обладал от природы отменным здоровьем. Именно это обстоятельство определило место срочной службы после окончания техникума. Только начальник управления знал, почему его личное дело так и осталось в военкомате, а не перекочевало, согласно установленному порядку, в кадровую службу Министерства внутренних дел. Заместитель по личному составу, больше из любопытства, попытался разобраться с вопиющим случаем нарушения приказов и инструкций, но был отправлен восвояси с настоятельной рекомендацией не соваться не в свое дело.

За два года инструкторы специального подразделения Главного разведывательного управления Министерства обороны превратили обычного паренька в профессионального диверсанта, способного автономно выполнять боевые задачи во вражеском тылу. Только тяжелая болезнь матери, нуждающейся в постоянном уходе, помешала ему стать контрактником.

Две недели назад участковому начали регулярно поступать жалобы на непонятную ночную активность в пустующем доме. Замученный разбором колоссального количества бытовых конфликтов и прочих мелких происшествий – участок достался запущенный – инспектор поначалу не проявил интереса к невнятной информации. Но вбитая в подсознание привычка обращать внимание даже на незначительные мелочи все же заставила его найти время для проверки.

Сегодня, одурев от бесконечной писанины, участковый решил ради разнообразия посетить нехорошее строение. Идти туда один он не боялся: едва ли в районе нашелся бы противник, способный противостоять ему в рукопашном бою, а мастерское владение огнестрельным и холодным оружием делало младшего лейтенанта практически неуязвимым, тем более что на дежурство был выдан табельный «макаров».

Запущенный двор пустовал. И без того редких прохожих словно корова языком слизнула. Участковый напрягся. Ситуация развивалась противоестественно, а его очень хорошо научили интуитивно чувствовать опасность.

На младшего лейтенанта угрюмо смотрел насупившийся дом. Скалясь гнилыми зубами разбитых дверей подъездов, подслеповато щурясь темными окнами, он излучал такую волну ненависти, что кожа участкового покрылась ледяными мурашками. Даже его тренированная психика дала сбой. Он непроизвольно зажмурился, не выдержав темного взора, а когда заставил себя разлепить веки, вокруг клубилось стылое марево.

Сначала инспектору показалось, что в подвале здания внезапно прорвало трубы горячего водоснабжения и из трещин в фундаменте вырывается пар. Но по краю сознания скользнула заполошная мысль: «Не было там никогда горячей воды, и отопление давно отключено… Это что-то другое… Очень опасное…»

Омерзительно холодный, ощутимо липкий туман обволакивал застывшего в ступоре милиционера, гасил сознание не хуже усыпляющего газа из арсенала специальных средств диверсанта.

Невероятным усилием воли участковый заставил себя сначала пошевелиться, а когда мышцы наконец отреагировали, сломя голову рванулся прочь из двора на тротуар, идущий вдоль проспекта. Дородная тетка с гигантскими авоськами послужила живым щитом, не позволив ему с ходу вылететь на проезжую часть и угодить под колеса отходящего от остановки автобуса.