Сармак
Шрифт:
Вокзал представлял из себя гнетущее зрелище: облуплившаяся краска, как снаружи так и внутри, потрескавшаяся побелка на стенах, оторвавшиеся в нескольких местах потолка плитки и виднеющаяся наледь из трещин, но самым ужасным было не здание гавани, а её обитатели, наркоманы, греющиеся у батарей, просящие денег на наркотик лёд, цыганки с грудными младенцами, назойливые таксисты, завышающие тарифы в три раза. Возле стены, напротив касс, стояли в ряд игровые автоматы, возле которых крутились дети-попрошайки, ставшие уже в юном возрасте игро-и-наркоманами.
Сию секунду подлетел грязного вида мальчик лет десяти.
– Вы приезжий? Кто по жизни? Для общества, на общак, дайте триста рублей.
– Иди давай отсюда,– отрезала Милана.
– Жизнь ворам! – громко прокричал неугомонный пацан.
– Сейчас на кирпичный завод тебя продам в Дагестан, будет тебе общество! – сказала Милана, выходя из зала к стоянке.
– Вы люди вообще? – не унимался мальчишка, – вы суки!
Антона передернуло с непривычки, но Милана шла уверенно, не обращая внимания на наглеца. Откуда-то из-за угла возникла пред ними молодая цыганка с младенцем в грязных тряпках на руках.
– Дорогой, дай полтинник на молочко ребеночку, – отчеканила фразу цыганка и протянула грязную ладонь.
– Нету, отстань, – прикрикнула на неё Милана и ускорила шаг.
Цыганка опустила ребенка вниз головой, держа его за ноги, чтобы тот расплакался и побрела к подъехавшему автобусу.
Антон, сев в черную приору Миланы, подумал, что возможно первые впечатления обманчивы и все не так уж плохо.
Милана выехала из парковки и набрав скорость, повезла гостя по городу. В дали бетонным кубом высился грозный саркофаг, монумент победы над взбунтовавшимся атомом.
– А вот это наш храм, мы по религии делайцы, – проезжая мимо здания, выкрашенного синим, с куполом похожим на крылья насекомого, сказала Милана.
– Это почитание предков и бога Делы.
– Да, откуда знаешь?
– Я ведь на историческом учился, мы проходили, знаю. Ну поверхностно.
– Это единственное что объединяет нас с этими подлыми дигайцами.
– Все же понимаете их язык?
– Не очень, Залинка, наверное, единственная нормальная дигайка, я её люблю. Я безамайка, она дигайка. Так сложилось.
– Так что с ней случилось?
– Едем, перекусим сначала наш хинкал и всё по порядку расскажу.
– Я не против. Шесть часов поездки сказываются.
– Поедем в нейтральное кафе, город поделен на безамайские и дигайские места. Я сама безамайка же, ещё раз напомню.
– Я помню, что безамайка. Едем.
– Ничего ты не помнишь, – улыбнулась Милана, словно прочитав его мысли, – ты уже запутался. Безам – синие глаза почти у всех, видишь какие у меня красивые глазки, она не без флирта посмотрела на смущенного Антона, – у дигайцев, почти у всех – зеленые. Запомни.
– Ок, хорошо, запомню.
– Молодец!
Кафе с типичным для маленького города названием «Ветерок» встретило запахом жареных котлет и громкой болтовней кухработниц.
– Извини, за такое место, но это единственное, какое держат русские в городе, – оправдывалась Милана, вешая куртку-пуховик на спинку стула.
– Ничего. Я не прихотлив.
– У нас самообслуживание, – напомнила толстая продавщица у кассы.
Пока Антон поглощал огромную порцию хинкал, Милана пила кофе, ела штрудель и курила, что в заведении не было под запретом.
– У нас и школы и детские сады в городе тоже поделены, но родители Залины –дигайцы, переехали в дом на Шоссейной и Залинку перевели в нашу школу, где чисто безамайцы учатся, она последний год с нами училась, и мы с ней стали прям лучшими подругами, честно. Иначе я бы не стала тебя просить о помощи.
– Вот, это уже интересно.
– Уже неделю как я не могу с ней связаться. В полиции говорят: нет тела – нет дела, они совсем обленились. Я боюсь самого страшного.
– Чего?
– Что её убили.
– За что вчерашнюю школьницу убивать? Вы же уже не школьницы?
– Ой, – воскликнула Милана и спрятала лицо ладонью, а руку с сигаретой сунула под стол. В этот миг мимо окна прошли два огромных парня ростом не меньше метра девяносто.
– Наши! Фух, надеюсь, меня не заметили. Нет, мы уже не школьницы как полгода. Из-за Ирсана это всё, он мой брат двоюродный, – продолжила девушка, когда молодые люди исчезли из виду, – Ирсан и Залина начали встречаться тайно и …Бац! Она резко пропадает.
– Как долго они встречались?
– Месяца три, не больше. Они познакомились на моем дне рождения. Я читала твой блог, эти записки экзорциста, там много таинственного ты распутал. Вот и написала тебе про всю фигню. Деньги на «Камри» копила уже года три. Эх.
– Это ведь дело полиции. В чем тут мистика?
– Всё не так просто. Понимаю, если б они наказали её по законам «крови и почвы», так у нас зовется. Нам нельзя с дигайцами, им нельзя с безамайцами любовь и семьи заводить. Очень строго. Это давняя легенда, что если начнут, то будут большие беды и кончатся наши народы. Среди нашей молодежи прошёл слух, что проснулся Сармак.
– Кто?
– Дракон Сармак, который пожирает наших людей, тех кто приблизится к озеру, к водоему. Поездки к озеру, эти знаешь ли. Романтическое такое место для пар. Ну уединение, понял?
– Но это же легенда.
—По легенде Сармак явится в конце времен, когда наши народы начнут смешиваться и съест безамайцев и дигайцев. И наступит тьма. Конец света. Мы считаем, что это правда, вот смотри.
Милана достала из клатча смартфон, быстро поводив тонким пальчиком по экрану, протянула Антону, тот перестал жевать – на фото было запечатлено зимнее озеро, окаймленное камышами и покрытое тонким льдом, который посредине водоема пробивала чья-то гигантская пасть, буквально на полметра высунувшись на поверхность. Отдаленно она была похожа и на рыбью, и на лошадиную, одновременно.