Чтение онлайн

Господин посол, как рак-отшельник, немедленно спрятался в раковину.

— Обычно аудиенции у шаха добиваются либо через министра двора, либо через господина Рафу, но, как правило, они не торопятся. Я могу дать вам записку к господину Рафе.

— У вас что, нет никаких других, более действенных возможностей?

Малко разозлился не на шутку.

— Может, через генерала Каджара? Если Шальберг лично попросит его об этом... Для него здесь нет ничего невозможного.

Малко еле сдержал готовое прорваться раздражение.

— Как бы на моем месте поступили вы, если бы вам нужно было увидеть шаха в ближайшие двадцать четыре часа?

Посол в недоумении уставился на Малко.

— Но... Но мне такое никогда не приходило в голову. Здесь существуют правила, традиции. Завтра я увижусь с министром иностранных дел, он сможет передать... Объясните мне, почему вы не хотите обратиться к генералу Каджару. Он очень хорошего о вас мнения и всегда готов услужить американцам.

— У меня есть основания пренебрегать его услугами, — сухо ответил Малко.

Килджой посмотрел на него с таким видом, будто Малко рассказал ему, что американский президент вступил в коммунистическую партию.

— Это самый надежный человек в этой стране! — воскликнул посол. — Он помогал нам в 1951 году. Я глубоко его уважаю! — прибавил он с жаром.

Не было смысла давить на этого осла дальше, еще меньше следовало открывать ему истинные причины.

— Не могли бы вы устроить встречу с шахом, используя собственные, личные связи? — спросил Малко, вставая. — Это очень важно и не терпит отлагательства. Кроме того, я прошу держать наш разговор в строжайшем секрете и не разглашать даже ближайшим соратникам. Это дело касается только меня и вас. Таков приказ Белого дома.

С этим Килджой согласился без всяких обиняков, но Малко ушел, не обольщаясь на его счет никакими иллюзиями.

Дипломаты никогда не любили секретных агентов, и Малко не сомневался, что этот человек не только не станет помогать ему, но еще начнет вставлять палки в колеса. Помимо всего, он слишком усердно преклонялся перед обоими генералами, располагавшими в этой стране неограниченной властью. На Малко же он смотрел как на обыкновенного шпиона, которому неизвестно для чего дали большие полномочия.

Посол пообещал позвонить ему завтра утром и сообщить о результатах своих действий, но все это говорилось ради проформы. Малко оставалось положиться на своего верного помощника.

Он поймал такси и поехал к бельгийцу, не предварив свой визит телефонным звонком.

Дерио открыл калитку, удерживая своего пса, и сразу спросил:

— Вы отправляли вчера телеграмму с главного почтамта?

— Да, а что?

— Она никуда не ушла. Приказ сверху. Я узнал об этом от одного из моих информаторов.

Это было многообещающее начало, сулившее крупные неприятности. Но Малко решил забыть обо всем хотя бы на пару часов за бокалом контрабандного «Моэт-и-Шандон».

Все шло из рук вон плохо. Горничная, обслуживавшая этаж, основательно подпалила новый костюм Малко. Из черного он превратился в рыжий на спине и плечах. Задыхаясь от злости, в одних трусах и носках, Малко битый час возился с утюгом и мокрой тряпкой, пытаясь сгладить разрушительные действия горничной. Но костюм безнадежно потерял свой первоначальный вид.

За завтраком он приметил роскошную брюнетку, попытался завязать знакомство, но через пять минут явился бородатый детина, ее муж, и утащил свое сокровище прямо из-под носа Малко.

Визит к Рафе прошел не лучшим образом. Самого старикашки на месте не оказалось. Малко принял один из его заместителей, забитый, тупой; он клялся, и божился, что у господина Рафы нет иных забот, кроме как добиваться для Его Сиятельства князя Малко Линге аудиенции у шаха. Состоится она, по всей видимости, завтра после обеда, в крайнем случае, послезавтра.

Оставалось или прибить на месте этого болвана, или выйти молча, пожимая плечами. Малко выбрал второй вариант. Министра двора найти было невозможно. Выпив опостылевший зеленый чай, Малко вышел из дворца, испытывая отвращение ко всему на свете.

Он пробовал дозвониться к Дерио, но ему ответили, что тот уехал куда-то по своим делам. Посольская линия все время была занята.

Если бы не план и доллары, найденные им в портфеле убитого американца, о чем ни одна газета даже не пикнула, Малко мог с чистой совестью уехать обратно в Вашингтон и доложить там о воцарении в Иране спокойствия и порядка.

Но он прекрасно понимал, что беспорядки были спровоцированы не зря, что следующим шагом Каджара будет устранение шаха и что предотвратить эту беду должен именно он, Малко. Но каким образом?

Он обозначил сроки. Если за два следующих дня ему не удастся добиться аудиенции, он садится в первый же самолет, летит в Вашингтон и там докладывает о ситуации.

Наступил вечер. За окном начали зажигаться огни Тегерана, неяркие в ранних сумерках. Скоро за ним должна была приехать машина Лейлы. Он с нетерпением ждал этой приятной разрядки.

Он прошел в ванную, искупался, вычистил зубы, словом, привел душу и тело в полную боевую готовность. Не успел закончить туалет, как зазвонил телефон. Это был Дерио.

— Я здесь. Сейчас поднимусь поприветствовать вас, — и повесил трубку, не дожидаясь ответа.

Через пять минут он уже стучал в двери.

— У меня есть очень интересные новости, — начал он с порога. — Оружие из вагонов Ван дер Стерна продолжает расползаться!

— Да ну?

— Я встретился кое с кем из друзей, они возвратились из Исфахана. Там они встречались с представителями местных племен. Все эти бородачи вооружены, и оружие их весьма похоже на наше. Они явно собираются пустить его в ход в скором времени. А пока практикуются на проходящих караванах и мелких деревушках. Некоторые развоевались настолько, что пришлось повесить пару-тройку вожаков для острастки.