Чтение онлайн

Он ничего не ответил, лишь закурил сигарету.

Катенька нервничала, ожидая его реакции, но он не стал с ней спорить. Просто слушал и размышлял над сказанным.

— Папочка, скажи мне, я должна молчать? Может, нам все забыть?

— Нет, — ответил он. — Если это правда, я хочу найти свою сестру. Хочу знать, кто мои настоящие родители. Но думаю, это мало что изменит. Я знаю, кто я. Эти люди всю жизнь меня любили и навсегда останутся моими родителями, а я — их любимым сыном. Но это может разбить им сердце — а тогда и мне. Позволь, я с ними поговорю…

Оставшуюся часть пути проделали молча. По приезде в станицу Катеньку должна была охватить радость от возвращения домой. Но теперь родная Безнадежная казалась ей другой; их дом изменился, как будто его тряхнуло и все мелочи сложились не в привычном порядке.

Сначала дед с бабкой все отрицали. Это все ошибка.

Катенька все придумала, она слишком увлеклась Сашенькиной историей, вероятно, настолько, что потеряла разум.

— Это нож мне в сердце, — сказала Баба. — Ложь, клевета! Такое придумать!

Клоп был в ярости.

— Неужели мы не любили вас? Неужели были плохими родителями? Значит, вот ваша благодарность! Заявить, что мы никто!

— Он повернулся к Катеньке. — Зачем ты бросаешь такую клевету нам в лицо? Стыдись, Катенька! Или в Москве у этих богатых евреев такие шутки, розыгрыши?

Катеньку снедали боль и сомнения. Она посмотрела на отца.

Никогда еще она не видела на его лице такую муку.

— Мама, папа, — сказал он, опускаясь на колени у ног пожилой крестьянки и беря ее за руку. — Вы мои родители. Вы навсегда останетесь моими любимыми мамочкой и папочкой. Если меня усыновили, это ничего для меня не изменит. Я любил вас всю жизнь, я не видел от вас ничего, кроме любви и доброты. Я знаю, кто я. Я навсегда останусь тем маленьким мальчиком, которого вы любили. Если вы мне ничего не скажете, я пойму. В те дни люди не слишком-то распространялись о таких вещах. Но если расскажете всю правду, мы выслушаем и не перестанем вас любить.

Его слова глубоко тронули Катеньку, она посмотрела на Бабу и увидела, как она смягчилась. Старики обменялись взглядами, потом бабушка пожала плечами.

— Я все расскажу, — сказала она мужу.

— Вранье, — заявил Клоп, но уже намного спокойнее.

Катенька подумала, что некоторые тайны хранились настолько долго, что уже казались настоящими небылицами. Клоп махнул рукой с заскорузлыми пальцами. — Говори, если считаешь нужным.

Он сел на диван и закурил.

— Рассказывай, мама. — Доктор Винский тоже закурил. Он встал и налил в рюмку чачи, передал матери. — Я хочу знать правду, какой бы она ни была.

Баба собралась с духом, глотнула чачи, оглядела комнату и развела руками.

— Мы с Клопом были женаты восемь лет, но детей так и не было. Господь не давал нам деток. Будучи настоящим коммунистом, я, тем не менее, пошла к священнику за благословением, ходила к знахарке в соседнюю станицу. Но зря. Клоп не желал это обсуждать… Но однажды я услышала в колхозной конторе, что большая шишка из Москвы едет к нам в район осмотреть нашу новую тракторную станцию. Он разговаривал с колхозниками и захотел побеседовать с нами. Это был товарищ Сатинов.

— Вы уже были знакомы? — спросила Катенька.

— Да, — ответила Баба. — В 1931 году во время коллективизации и раскулачивания он к нам уже приезжал. Всех кулаков выслали, многих расстреляли прямо здесь, в станице, были обыски и голод — ужасное время. Клопа признали кулаком. Нас должны были арестовать. Остальных в этом списке уже расстреляли. Операцией руководил товарищ Сатинов; не знаю почему, но он что-то придумал и наши фамилии вычеркнули из списков. Мы обязаны ему жизнью. Девять лет спустя, в 1939-м, он нас осчастливил во второй раз. Он попросил усыновить трехлетнего мальчика. «Любите его, как бесценный дар, — велел он. — Возьмите эту тайну с собой в могилу. Воспитайте его как собственного сына». Однажды нам позвонили из детского дома, мы поехали в Тбилиси и забрали… маленького мальчика с карими глазами и ямочкой на подбородке. Самого прекрасного мальчугана на свете.

— Ты был нашим сыном, нашим родным сыном, — добавил Клоп.

— Мы полюбили тебя сразу, как увидели, — сказала Баба. Вы когда-нибудь звонили Сатинову? — спросила Катенька.

— Лишь однажды. — Клоп повернулся к сыну. — Ты хотел стать врачом. В медицинский трудно поступить, а никто из моих родных даже школы не закончил. Поэтому мы поехали в Москву, я позвонил товарищу Сатинову — тебя зачислили в Ленинградский университет.

— Когда ты был маленьким, — продолжала Баба, — ты кое-что помнил. Ты плакал и звал маму, папу, няню. Вспоминал о даче и путешествии. У тебя был плюшевый кролик, которого ты так любил, что мы стали выращивать собственных кроликов в саду. Ты их кормил, давал имена, любил их так, как мы любили тебя. Я носила тебя ночью на руках, и в конце концов ты забыл прошлое и полюбил нас. Мы так сильно тебя любили, что не могли сказать… Это чистая правда. Если мы были неправы, скажи.

Когда отец целовал своих родителей, Катенька не могла смотреть, она вышла на веранду. Она ничего не замечала вокруг — видела лишь любящее лицо своего отца и рыдающую бабушку.

Тело Ираклия Сатинова лежало в квартире на Грановского в лакированном дубовом гробу. Рядом с гробом на подставке стоял портрет Сатинова, которого раньше Катенька не видела, — молодой, лихой комиссар на коне, в руке маузер, за спиной винтовка. Он вел красных казаков в бой по заснеженным равнинам. Катеньке показалось, что в Гражданскую Сатинов был даже моложе ее сегодняшней.

Несколько дней спустя Катеньке домой позвонила Марико и сообщила, что минувшей ночью ее отец умер. Она пригласила Сашенькиных детей проститься с умершим.

Роза уже была в Москве, поэтому Павел послал свой самолет за Катенькой и ее отцом. Роза чуть не прыгала от радости.

— Я снова увижу Карло, — радовалась она по телефону. — Не могу в это поверить. Не знаю, что ему скажу. Не знаю, что надеть. Твой отец счастлив так же, как и я?

Лежа ночью в постели, Катенька рисовала себе картину воссоединения брата с сестрой, как были бы рады этому Сашенька с Ваней, как все пройдет, кто к кому бросится в объятия? Кто будет плакать, а кто — смеяться? Ее спокойный отец останется сдержанным, а Роза страстно его обнимет… Все случилось благодаря ей, и она хотела, чтобы история закончилась, как в голливудском фильме.

В этот момент, когда стало светать и небо посерело, Катенька встала и побежала в гостиную. Она знала, что найдет там отца, лежащего на диване и курящего в потемках. Он протянул ей руки.

— Ты еще не собрался! — удивилась она.

— Я никуда не еду, — ответил он. — Это мой дом. Здесь вся моя семья…

Она присела рядом с отцом.

— У тебя нет желания увидеться с сестрой? Сатинов так хотел, чтобы вы встретились. Прошлое не изменишь, но если ты не поедешь, люди, которые убили твоих родителей, одержат победу.