Чтение онлайн

Практически две тысячи лет величайшие гении этой страны так или иначе ссылались на Бадарайана. Тем не менее, это имя не слишком-то известно миру. Возможно, причина в том, что, кроме его книги, о нем ничего не известно. Его личная жизнь совершенно неизвестна. Был ли он исторической личностью или нет, очень трудно теперь сказать. Но одно можно сказать точно: кто бы ни написал эту книгу, какое имя бы ни было у этого автора, он был, определенно, одним из самых известных мистиков в мире. Поэтому почему бы его не назвать его Бадарайаном?

Книга историческая. Она существовала тысячи лет, и одна из его книг, единственная книга, на которую было написано столько комментариев, стала причиной того, что каждый великий философ тем или иным способом был связан с ней. В мире нет другой книги, на которую бы делалось столько комментариев. Это может означать только одно: его слова полны скрытого смысла. Вы можете продолжать копаться в них и будете находить все больший и больший смысл. Вы можете находить все более и более свежие источники воды, свежие источники смысла и важности.

Маниша, cam чит ананда не эквивалентно атхато брама джигасья -«Теперь начни вопрошать о высшем», потому что это первая ступень, а сат чит ананда - последняя. Начало - это вопрошание. Сат чит ананда - это не вопрошание, это результат высшего вопрошания. Вы пришли к выводу. Слова Бадарайаны - это начало, а сат чит ананда - это конец. Это не синонимы, несмотря на то, что эти слова глубоко связаны друг с другом. Без вопрошания нет возможности того, что вы можете осознать вывод. Поэтому Бадарайана следует первым.

Эта простая фраза должна быть понята правильно, потому что она для начинающих. Что касается высшего, вы всегда в начале. Вы всегда можете только приближаться к нему, но что-то всегда остается неизведанным вам, бросает вам вызов, вершина, которая еще выше вашего постижения. Вам казалось, что вы достигли, но все еще осталось что-то. И паломничество продолжается.

Я начал говорить, что цели нет, есть только паломничество. Другими словами, паломничество само по себе божественно, свято, поэтому не нужно беспокоиться о том, что будет в конце, это может привести только к одному результату. Вас не будет интересовать само путешествие, но будет интересовать только конец путешествия. Вы не сможете наслаждаться каждым мгновением вашего путешествия. Вы будете глядеть в начало, вперед, будете ориентироваться на то время, когда вы достигнете и будете праздновать. А это ошибочный подход с самого начала.

Каждое мгновение - это путешествие, и каждое мгновение - это цель.

Вы должны жить, как будто бы вы уже прибыли, несмотря на то, что никогда не наступит такого мгновения, когда вы сможете сказать: «Я прибыл». Вы можете только сказать: «Я иду домой. Я вижу, как дом приближается все ближе и ближе». Но это хорошо, что вы никогда так и не пришли. После того как однажды вы придете, вы полностью остановитесь, а жизнь не знает полных остановок. Да, допускаются перерывы, перевалы, остановки, но полная остановка невозможна, жизнь подходит к своему разрушению.

Жизнь никогда не приходит к завершению. Она никогда не уничтожается в смерти. Это длительный процесс.

Именно поэтому слова из Бадарайаны должны быть поняты с любовью и очень глубоко. Каждое слово - это чистое золото.

Во-первых, на них многие комментаторы давали свои комментарии, раскрашивали в разные краски. Вы не привыкли к ним, потому что на Западе такого явления, как комментарии, вообще не существовало. Никто не давал комментарии на Канта, никто не давал комментарии на Гегеля, никто не давал комментарии на Сократа, на Библию. Само понятие «комментарии» ложно. И причина такова, что великие философы на Западе появились тогда, когда уже появилась письменность, когда ничего не нужно было запоминать; вы могли писать трактаты за трактатами.

Когда такие писатели, как Кант, Гегель или Фейербах, писали, они писали настолько запутанно, насколько это было возможно, они даже упоминали то, что их можно критиковать таким вот образом и приводили контрдоводы, несмотря на то, что никто им не противоречил, никто даже не понимал того, о чем они писали. Поэтому их книги очень сложные, они полны. В них не осталось ничего, что бы можно добавить.

На Востоке комментарии начали давать по определенной причине. Восточным писаниям, по крайней мере, десять тысяч лет. Это самый ортодоксальный взгляд на историю философского развития на Востоке. Есть люди, которые думают, что им намного больше, чем десять тысяч лет. Из-за того, что в то время не было письменности, письменность еще не была изобретена, каждый мастер был вынужден говорить маленькими сутрами, он не мог говорить большие трактаты. Слово «сутра» означает «нить».

Они давали вам очень мало, чтобы вы могли запомнить, потому что запомнить большие философские трактаты невозможно. Всегда существует опасность того, что вы их забудете. Поэтому единственным путем были сутры. Нужно было формулировать все в таком сжатом виде, чтобы ученики мастера могли запомнить эти маленькие, подобные семени максимы.

Но это только семена. Они показывают путь, указывают определенное направление. И до тех пор, пока ваше сердце не станет плодородной пищей для этих семян, они не прорастут и не дадут листья, ветви, цветы и плоды. Эти семена содержат все, чтобы это случилось, содержат в себе встроенную программу. Если вы позволите этим семенам войти в ваше бытие, по мере того как они будут входить в вас все глубже и глубже, вы осознаете все, что в них заключено. Они превратятся в вас в реальность.

Но из-за того, что индивидуальности отличаются, из-за того, что они уникальны, сердце каждого отдельного человека представляет собой разную почву, это не одна и та же земля. Семя будет расти согласно тому, на какой почве его посадить. Чье-то сердце может быть очень плодородным, творческим. Дерево может быть огромным, листва может быть очень обильной, зеленой, и когда наступит весна, на дереве будут тысячи цветов и плодов.

Но чье-то сердце может быть очень суровым. Семя одинаково, но почва не может быть одинаковой, должны быть разные препятствия, разные условия. Сердце может не помогать, а может, наоборот, мешать. Это может быть семя, которое попало в землю, полную камней. Семя может и прорасти, но на плодородной почве оно будет расти совершенно по-другому. На каменистой почве оно может не быть таким высоким, оно может даже вырасти искривленным, на нем может не быть такой обильной листвы, на нем могут вырасти лишь несколько листьев.

Но уникальность заключается в том, что кто-то становится поэтом, и семя может превратиться в поэзию. А кто-то может стать музыкантом, и семя может превратиться в музыку. А кто-то может стать скульптором, и его семя может превратиться в красоту камня. Все будет зависеть от того сердца, в которое попадает семя. Есть еще много других причин.

Может случиться так, что сердце может быть плодородным и может прорасти тысячами цветов. А другое сердце может не быть таким плодородным и может не дать столько цветов, а может родить всего лишь один цветок, но очень, очень большой, эти тысячи цветов не смогут сравниться с этим одним цветком. Их может быть много, но красота этого одного цветка может содержать в себе красоту всех тысяч цветков.