Чтение онлайн

Ричард Штайн говорит, что сам процесс пищеварения и дефекации сексуально возбуждает многих людей, несмотря на то что общество это порицает. Однако очень мало людей рискует созерцать такой акт, и еще меньше – участвовать в нем.

Нигде Ричард Штайн не упоминает образ Иисуса Христа, который активно вовлекается в сексуальные акты с испражнением или изнасилованием его на распятии. Я думаю, это не слишком популярная тема для обсуждения.

Я заглядываю внутрь автомобиля:

Стэг – парень с голым торсом, всклокоченными волосами и татуировкой в виде собственного лица на собственном лице – наслаждается любимым делом: ведет машину пьяный. Дорога пуста, на соседнем сиденье – Джин, переключает одну радиостанцию за другой, весь вспотев от нервов, как будто задержаться на одной волне пару секунд опасно для жизни.

– Смотри, – Стэг изображает крутого мудака.

Он отпускает руль и начинает глотать пиво, а в это время машина уходит в сторону к обочине. Но прежде чем она попадает в кювет, он допивает пиво, сплющивает банку о свой лоб, хватает руль и выравнивает автомобиль.

– Прямо мистер Ти, верно? – улыбается он.

У Джина похмелье, и он опускается до уровня сарказма.

– Ага, точно!

– Я всегда успеваю. Никогда не промахивался.

– Впечатляет.

– Сколько пива еще осталось? – Стэг спрашивает у заднего сиденья.

– Одно, – слышится в ответ.

– Кто же все выпил?

Заднее сиденье бурчит:

– Извини.

– Кретин! Я заплатил за 12 банок, а не за 5.

– Извини, – повторяет заднее сиденье.

– Отдай последнюю. – И Стэг протягивает назад руку.

Заднее сиденье тычет пивом ему прямо в ухо, но в этот момент машина наезжает на что-то, и пиво улетает в окно.

– ПРОКЛЯТЬЕ! – орет Стэг.

– Прости, – заднее сиденье слишком пьяно, чтобы о чем-то волноваться.

Визг тормозов.

– Я все равно ее выпью. – Стэг выпрыгивает из машины, чтобы найти свою покалеченную банку. Но вместо пива он обнаруживает мертвого бегуна.

– Блин… Мать твою! – кричит он мертвому, но тот не слышит.

Джин откликается на «мать твою» и спрашивает, выйдя из машины:

– В чем дело?

– Мертвяк.

– Ты сбил его?

– Кажись. – Стэг потрясенно улыбается, даже гордится. – Что нам с ним делать?

У Джина сводит живот.

– Я думаю, и мистер Ти со мной согласится, что с мертвым можно сделать все, что угодно.

Они молчат, обдумывая варианты всего, что угодно.

– Мы можем отдать его моему дяде, – предлагает Стэг, – он таксидермист. Сделаем из него чучело и по ставим в центр сцены на нашем складе.

Снова молчание.

– Ну, или… мы можем привязать его к крыше машины и кататься по городу, наверняка подцепим девчонок из готов.

– Угу, – соглашается Джин. – Трупаки их заводят.

Склад уже спит. Он очень устал и попросил всех наших гостей немедленно покинуть помещение. Как всегда, толпа крутых скинхедов не поддалась угрозам какого-то там склада, но наш склад может быть поистине жутким, если сильно на взводе.

Сейчас я один в своей комнате, наблюдаю, как постер «Старухи с косой» пляшет на стене, и ударяю по струнам виолончели, как по барабану. «Старуха с косой» и другие жоп-роковые группы очень популярны. Раньше, когда они ездили с концертами, тебя могли побить за увлечение такой музыкой. Но теперь они кажутся смешными, и все их любят.

Другими словами: ЖОП-РОК = ПАНК.

Моя комната на самом деле – бывшая кладовка уборщицы, куда помещается только мой труп да матрац. Кровать туда не вошла, так что я просто положил на пол матрац. В любом случае на кровати я спать не могу. Если я сплю слишком далеко от земли, мое сознание всасывается из тела в воздух и парит где-то надо мной. Поверьте мне, когда сознание парит над телом, заснуть не так уж просто.

Ричард Штайн говорит, что сон – это лучшая часть жизни. Многие люди относятся ко сну как к данности и даже не думают наслаждаться его красотой, но Ричард Штайн говорит, что его сон был прекрасен. Если ты не находишь радости в такой простой вещи, как сон, то никогда не сможешь найти ее в такой сложной вещи, как жизнь. Оставаясь неудовлетворенным, ты становишься озлобленным, так что лучше радоваться тому, что есть.

Кроме того, человек, который любит спать, никогда не приставит оружие к своей голове, его проблемы уходят, пока он спит. Это оттого, что смерть и сон – очень схожие состояния, благодаря их успокоительным, бесконфликтным свойствам. Таким образом, человек, склонный к самоубийству, может заставить себя поверить, что он мертв, только лишь заснув. Однако тут кроется опасность обмануть свою логику и заставить ее найти родство между смертью и сном, ведь если человек очень устал и не может уснуть ночью, он может взять пистолет и размазать свои мозги по стенке. Я уверен, что на следующее утро он будет чувствовать себя глупо, когда поймет, что променял свои мозги на ночь хорошего сна.

В этот момент ко мне заходит Христиан. Он не входит целиком, потому что страдает клаустрофобией, так что внутри только его половина. Позади него я разглядел Водку в прострации на унитазе, ласкающего меха и трубки своей волынки.

– Ты не хочешь поехать в «Сатанбургер» сейчас? – спрашивает Христиан.

Я смотрю, как кувыркается «Старуха с косой», а Христиан распадается на брызги. Кусочки рыбы падают с потолка.

– Можно и поехать, а как мы туда попадем?

– Ну, не думаю, что это так уж далеко.

Потом Христиан кричит Гробу, который убирает все оборудование и, как всегда, не получает ни от кого помощи:

– Гробовщик, ты уже починил свой автобус?

– Нет, – отвечает Гроб на ходу. – Наверное, не починю до следующей недели или следующего месяца.

Автобус Гроба не работает уже год. Парень чинит его каждый месяц, но он успевает проработать всего несколько дней и вот уже снова нуждается в ремонте. Автобус постоянно торчит в задней части склада. Если бы это была обычная машина, я бы не переживал, но это автобус. Не какая-нибудь плюгавка, а полноценный школьный автобус, украшенный граффити и пулевыми пробоинами.