Сатиры в прозе
Шрифт:
Накатников. Вальнем!
Уколкин. Как… как… как это ты давеча сказал: «вот он-он»?
Накатников. С пальцем девять, с огурцом пятнадцать, наше вам-с!
Уколкин. Charmant! [51]
Артамонова (в сторону). Это, прости господи, что еще за скоморохи ввалились?
Пересвет-Жаба (очевидно заигрывает с Уколкиным и Накатниковым). Вот хоть бы взять, например, нынешнее молодое поколение… Скажу откровенно: я тоже был молод, и тоже в свое время не последнюю роль играл, однако, нет… не то! Не было, знаете, этого дельного взгляда, не было этого изящества, этой волшебной простоты, которая так очаровывает в нынешнем молодом поколении!
51
Прелестно!
Уколкин (вполголоса Накатникову). Гм… однако этот антрепренер не дурак!
Накатников. У него аппетит очень силен… joli?
Кузнеев (подходя к Накатникову). Позвольте, Семен Петрович! вы, кажется, не изволите узнавать меня… Кузнеев, Хрисанф Степанов.
Накатников. Боже! да это, кажется, тот самый Кузнеев, который…
Кузнеев. Именно, Семен Петрович, тот самый…
Накатников. Знаменитый Кузнеев!
Уколкин. Достославный Кузнеев!
Кузнеев (Уколкину). И вас тоже, Петр Николаич, имею честь знать… Точно-с, мы, как бы сказать, люди темные: куда нам с образованными людьми компанию весть! Однако и мы тоже слышим!
Уколкин. И много лестного слышите?
Кузнеев. Столь много, Петр Николаич, что, кажется, если бы у меня был такой сын, то я именно почел бы себя счастливым!
Накатников. А у вас сын разве очень плох?
Кузнеев. Я совсем не имею сына, Семен Петрович!
Накатников. В таком случае я понимаю! Достославный Кузнеев, томясь жаждой родительской любви, желает усыновить нас! Папаша! позволь облобызать тебя!
Уколкин. Бесценный родитель! позволь придушить тебя в объятиях сыновней нежности!
СЦЕНА VIII
Те же и Бирюков; за ним дежурный чиновник.
Бирюков выходит из внутренних апартаментов; Уколкин и Накатников немедленно устремляются к нему; Пересвет-Жаба встает и расшаркивается; лицо Кузнеева принимает выражение человека, на всю жизнь осчастливленного; Кувшинников держит руки по швам; дама с вуалем беспокойно подергивается на стуле; мадам Артамонова взирает с любопытством и делает знак Антоше, чтобы он поправился. Бирюков, высокий, румяный и плечистый молодой человек, гладко выстрижен, слегка картавит, держится прямо и вообще всей складкой выражает некоторое подобие английскому джентльменскому типу, в противоположность Уколкину и Накатникову, в приемах которых видно нечто, напоминающее французов-куаферов.
Бирюков. А, солисты! (Жмет им руки.) Который же из вас Тамберлик?.. mais savez-vous que le g'en'era! a beaucoup ri! [52]
Уколкин. Joli? не правда ли? Ведь это я выдумал! едем мы сюда, а я и говорю Накатникову: знаешь что, Simon? велим об себе доложить: Тамберлик и Кальцоляри?
Накатников. Ну, а как же там-то, Сеня? (Показывает глазами наверх.) Вальнем?
Уколкин (перебивая его). А то вчера вечером идем мы в клуб, и вдруг нам навстречу мужик: «Вот он-он!» — кричит; а Накатников ему так, знаешь, равнодушно: «С пальцем девять, с огурцом пятнадцать — наше вам-с!» Да ты понимаешь? с пальцем девять… понимаешь? И так, знаешь, равнодушно… d'elicieux! [53]
52
Знаете ли, генерал ведь очень смеялся!
53
прелестно!
Бирюков смеется.
Накатников. Ну да полно же, Уколкин! Так как же, Сеня, — вальнем?
Бирюков (вполголоса). L’affaire est bacl'ee. [54]
Уколкин и Накатников жмут ему руки.
Уколкин. Сеня! Vous avez un noble coeur! [55]
Накатников. Сеня! Vous avez bien m'erit'e de la patrie! [56]
Бирюков (ласково). Шуты! перестаньте! l’on va descendre `a l’instant! [57]
54
дело в шляпе.
55
У вас благородное сердце!
56
Вы заслужили благодарность отечества!
57
Сейчас выйдут!
Уколкин. А нам нужно ждать?
Бирюков. Нет, вас Анна Ивановна обедать зовет. Je vous dis que c’est une affaire arrang'ee. [58]
Уколкин. Нет, да ты пойми, Сеня, какую ты вещь устроил: ты, я, Накатников… et Mokrotnikoff pour pr'esident… [59] Да ведь мы вчетвером такой концерт…
Бирюков. Будет еще пятый.
Уколкин. Кто же?
Бирюков. Маленький князек.
Уколкин. Соломенные ножки? Ну что ж, это ничего: он будет у нас вместо флейточки! Ну, а в других уездах как?
58
Говорю вам, это дело решенное.
59
и Мокротников председателем…
Бирюков. Un choix admirable. [60] Анна Ивановна шутя говорит, что у нее следующей зимой составится un quadrille des myrovoys. [61]
Уколкин. Mais quelle femme s'eduisante! [62]
Накатников. Гм… в старину были телеса…
Бирюков. Молчи ты, шут гороховый! Вот зададут тебе «телеса»!
Уколкин. Да! `a propos: [63] чуть-чуть не позабыл… позволь рекомендовать тебе родителя!.. Достославный Кузнеев! ползите сюда!
60
Выбор замечательный.
61
кадриль мировых.
62
Но какая обольстительная женщина!
63
кстати.
Кузнеев. Петр Николаич шутят-с. Однако я очень рад-с. (Подает Бирюкову руку, которую тот не берет.)
За дверьми слышится шум.
Бирюков. Тсс… сам! Убирайтесь!
Накатников и Уколкин скрываются; слышится: «Au revoir!», «Au plaisir!» [64] и проч.
СЦЕНА IХ
Те же и Зубатов (румяный и бодрый старик; держит себя по-военному; глаза голубые; нос большой; густые бакены с проседью; привык повелевать и потому часто делает попытки перейти в ругательный тон, но, вспомнив о существовании благодетельной гласности, сдерживает себя). Повторяется та же сцена, что и при появлении Бирюкова, но в усиленном градусе.
64
До свиданья! До приятного!
Зубатов (подходя к Артамоновой). Чем могу быть полезным, сударыня?
Артамонова. Permettez-moi de vous recommander mon fils, g'en'eral… Antoine! faites donc votre r'ev'erence au g'en'eral! [65]
Зубатов (несколько изумлен). Очень рад, очень рад! но в чем же дело, сударыня?
Артамонова. Mon g'en'eral…
Зубатов (мало-помалу багровеет). Позвольте вас просить объясняться по-русски, сударыня.
Артамонова. Я приехала, генерал, рекомендовать вам моего сына на одно из новых мест.
65
Позвольте, генерал, представить вам моего сына… Антуан! поклонитесь же генералу!