"Савмак"
Шрифт:
В небеса и, кружа над горами, вскоре вовсе пропала из виду.
Покружив над Землёй дня четыре, вдруг увидел орёл зорким оком
В многолюдной толпе возле храма молодого хозяина, кудри
Золотые узнав без ошибки. С громким клёкотом с неба упавши,
Опустился орёл осторожно на плечо своего господина,
Напугавши толпу шумных греков, что на площади славили Зевса.
Отвязавши от лапы орлиной лоскуток с письменами Пеллипа,
Сын Пеллипа узнал о разгроме македонского войска Атеем
И осаде сколотами Пеллы. Враз забыв о жестокой обиде
На отца, македонский царевич загорелся помериться силой
С богатырским народом, который кровь врагов побеждённых вкушая,
Поражений не ведает горечь. Небольшую дружину собравши
Из друзей, с ним деливших изгнанье, поспешил Искандер, сын Пеллипа,
Из великих Афин многомудрых через горы и реки на полночь,
Выручать осаждённую Пеллу... До сколотского стана добравшись,
Что кольцом из шатров и кибиток вкруг горы осаждённой разлёгся,
Искандер показался бесстрашно на уступе скалы и оттуда,
В медный рог проревев по-оленьи, своё имя назвал и на битву
С ним один-на-один дерзко вызвал смельчака из сколотского войска.
По сколотским рядам прокатился громкий хохот бойцов, увидавших,
Что им боем грозит беспощадным, желторотый юнец малорослый,
Хоть и в латах по-царски богатых. Средь вождей, окружавших Атея,
Разгорелась словесная распря за почётное право спровадить
В царство теней пеллипова сына, его крови напиться горячей,
Взять в добычу доспех его знатный, тело ж птицам и зверям оставить,
А главу за язык его длинный на закрытых воротах повесить
Осаждённой сколотами Пеллы. Как дубки вкруг столетнего дуба,
Близ царя на конях восседали десять витязей славных, могучих,
Друг на друга похожих как пальцы. То была богатырская поросль
От атеева крепкого корня: семь десятков годов уже прожил
Старший сын, ну а младший - был пеллипову сыну ровесник.
Царь Атей посчитал справедливым, чтоб на вражеский вызов ответил
Самый младший сколотский царевич. Клич победный издав перед войском,
Младший сын и любимец Атея поскакал через поле за скалы,
За которыми скрылся противник. Царь Атей, с сыновьями и войском,
Ждал спокойно, когда из ущелья, где бойцы в смертной схватке сошлися,
Его младший царевич вернётся, белозубой сверкая улыбкой,
Перед войском сколотским проскачет с головою пеллипова сына,
На копье его остром торчащей. Ждать недолго пришлось, но сколоты
Вместо криков победных издали изумлённые вопли, увидев,
Что навстречу им скачет с подарком, вместо младшего сына Атея,
Македонца Пеллипа наследник на коне своём чёрном, как ворон.
Раскрутивши за длинные кудри, будто камень из пращи, метнул он,
До Атея седого добросив, бездыханную голову сына
И насмешливо крикнул сколотам, чтоб на бой в другой раз присылали
Не дитя, а бойца посильнее. Ни единою мышцей не дрогнув
От утраты молодшего сына, царь Атей посылает второго
Из сынов своих, гневом кипящих, за пеллиповым сыном в ущелье,
Отомстить за погибшего брата. Но напрасными были надежды:
Одолел македонский царевич и второго атеева сына!
Третий сын устремился отважно в бой вступить с поединщиком грозным -
И его та же участь постигла! Так один за другим погибали
В поединках с пеллиповым сыном горемычные дети Атея:
Возвращались назад из ущелья, как грачи, пролетая по небу,
Только головы их, превращая в хладный камень отцовское сердце.
Ни единой слезы не проливши, над сынами, погибшими честно
В поединках с бойцом македонским, старый царь своё войско оставил
И поехал один в ту теснину, куда скрылся противник ужасный.
Задевая за скалы плечами, смело въехал Атей в котловину
Меж отвесных утёсов высоких: там для двух лишь бойцов было место!
Посреди котловины лежали на кровавом песке под утёсом
Десять тел безголовых с конями; их увидев, царь скрипнул зубами,
Устремив лютый взгляд на убийцу, что сидел, ухмыляясь победно,
На чудовище чёрном, рогатом, с конским телом и бычьей главою.
Сжав покрепче в широкой ладони три коротких копья остролистых,
Богатырь на врага устремился, хладнокровным сверля его взглядом.
В тот же миг македонский царевич конебыка направил галопом
Вдоль ущелья навстречу Атею, целя в царскую грудь длинной пикой.
Когда двадцать шагов оставалось проскакать им до встречи грудь грудью,
Царь Атей, размахнувшись пошире, с страшной силой метнул в Искандера
Свои копья - вонзится в добычу, крепкий щит миновав македонца,
Не одно, так другое иль третье! Но юнец македонский проворно
К конской шее всем телом пригнулся, и атеевы птицы стальные
Пролетели над ним, промахнувшись. Распрямившись, царевич немедля
Свою пику в Атея направил - тот прикрылся щитом хладнокровно.
Конебык попытался с разбегу конский бок пропороть острым рогом.
Вот в чём тайна побед заключалась узкоплечего сына Пеллипа
Над могучими детьми Атея: без коней, бычьим рогом сражённых,
Они делались лёгкой добычей! Наклонившись вперёд, конебыка