Чтение онлайн

Однако больше всего Савву поразила «горная» местность вокруг Тьмутаракани.

Ландшафт напомнил ему внутренности пористой губки, сплетённой из жил, кристаллов и морских полипов, образующих слоистые стенки ячеек-пор. Застава располагалась в одной из таких ячеек с довольно ровным дном площадью около двух квадратных километров, и к ней можно было приблизиться только сверху, из «космоса», сквозь дыру в сплошных зарослях Великого Мха.

Солнца с поверхности заставы – сапиенсы назвали его светозаром – практически никогда не было видно, и этот край, удалённый от Царцаха на пять тысяч лиг, или на двадцать пять тысяч километров, Савва невольно сравнил с российским Заполярьем, где по полгода не бывает видно солнца.

Удивляло, что суточные колебания света в этом мире не отличались от земных, хотя сапиенсы жили не на поверхности вращавшейся вокруг своей оси планеты, как Земля. Местное светило в центре гигантской пустоты, почти сравнимой по размерам с межгалактическим войдом земной Вселенной, не являлось звездой в полном смысле этого слова, а представляло собой очаг «горения времени», процесс которого шёл с периодическим затуханием. Поэтому здесь не существовало времён года, зато существовали времена суток, состоящих из минут и секунд, равных земным, а также утро, день, вечер и ночь. Не было только природных явлений, таких как приливы и отливы в водоёмах Земли, ураганы, тайфуны и грозы. Их заменяли орканы – воздуходувы, то есть потоки воздуха, выдуваемые из пор между жилами Великого Мха, землетрясения (точнее – мохотрясения), порождаемые оседанием жил и стеблей в глубинах Великого Мха, и электрические бури.

Два дня Савва потратил на изучение окружающего заставу ландшафта и даже прогулялся в сопровождении старожилов-пограничников по лабиринтам ближайших к Тьмутаракани Мёртвых Столбов. Именно оттуда, из пещер и проходов между «жилистыми» скалами, вылезали орды орков, намеревающихся напасть на Царцах и захватить как можно больше пленных, в основном – женщин, и тогда пограничники активировали весь свой боевой арсенал, отражали нападение и ждали, когда из метрополии прибудет помощь.

На третий день возбуждение переселенца немного спало, он освоился со своим положением и потребовал от хозяев объяснить ему цель переселения.

Собрались в центральном посту форта, кольцевой экран которого жил своей жизнью, показывая проходы в лабиринтах Мхов и опасные пещеры. За самыми обыкновенными пультами (такие существовали в центрах управления производствами и на Земле) сидели двое крепостных, одетых в зелёные с синим уники – чисто киборги, как называл их про себя Савва. Командир пограничников Стас в это время совершал облёт близлежащих Столбов, следуя много сот лет назад написанным инструкциям. Застава давно перестала играть роль передового защитного форта, однако её обитатели исправно несли свою службу, забытые теми, кто обязан был контролировать границы мира.

Савва оглядел собравшихся заговорщиков. Всего присутствовало пять сапиенсов, не считая Делла, носителя Саввы: Айбиэм (Айсберг Был Его Матерью) – телохранитель Архангела-Амазона, он сам, Беспут, деловар Сената по имени Вистрон и бывший сослуживец Делла, боевой мастер Коттин, массивный, чернолицый, обладавший впечатляющей мускулатурой и сверкающими льдом глазами. Савва уже знал, что мускулатуру в мире Царцаха можно было вырастить за пару сеансов биотрансляции, но, по отзывам самого Делла, Коттин всерьёз занимался спортом и поддерживал физическую форму без анаболиков.

– Где Кеша? – вспомнил Савва о своём приятеле; он задавал этот вопрос сразу после переселения, ему ответили, что Рудницкого благополучно пересадили в псисферу одного из соратников Архангела – учёного, и Савва успокоился, в суете и заботах забыв о Кеше.

По чрезвычайно подвижному лицу Архангела пробежала тень.

– Он пока не адаптировался.

– Не понял? – удивился Савва. – Что это значит?

– Он… нервничает.

– Требует относиться к нему как к гению, – добавил Эппл-Беспут с осуждением и одновременно с сожалением.

Савва помрачнел, отмахнулся от очереди орбов, к которым уже начал привыкать как к детали пейзажа.

– С ним это бывает. Я поговорю с Рудницким.

– Было бы здорово, если бы ты его успокоил, мы не хотим ограничивать его свободу.

– Где он?

– В Подцахье, в доме носителя. Мы можем доставить его сюда.

– Не нужно, это приведёт его в ярость, а когда Иннокентий возбуждён, разумные доводы на него не действуют.

Присутствующие обменялись говорящими взглядами.

Поначалу Савва думал, что родичи Архангела общаются между собой мысленно, однако ошибся, мыслесвязь в мире Царцаха по каким-то чисто физическим причинам была невозможна, они говорили так же, как говорят люди, хотя зачастую лица сапиенсов отражали их мысли так эмоционально, что слова не требовались.

– Ещё вопрос: эта программа… ангела-хранителя… Виктория Шахова… осталась в Москве?

Новый обмен взглядами, отражавший череду эмоциональных откликов, главными из которых были смущение и сожаление.

– Я не стал сообщать сразу… – огорчённо и с большой долей вины сказал Архангел. – Программа свёрнута.

– Прекрасно, она сделала своё дело. Значит, Виктория вернулась?

– Можно сказать и так. Файл программы хранится у меня на хроностопе.

– Где?

– Вы называете такие носители информации флэшками.

– Его… файл… можно восстановить? Вернуть физический облик?

Архангел озадаченно посмотрел на Беспута.

– Без проблем, – пожал плечами путешественник, – но зачем тебе это?

Савва сдержал резкий ответ. Тоска по Лилии вспыхнула вдруг с такой силой, что он едва не застонал.

– Мне… не хотелось бы… объяснять.

– Виктория – материальная копия твоей подруги.

– Что?!

– Ты этого не знал? – удивился Беспут. – Я имел в виду, что Архи скопировал физический облик защитной программы с облика ВерЛюбы, подруги Делла. Мог бы заглянуть в его память.

Ошеломлённый известием Савва пожевал губами, не сразу приходя в себя.

– Я не хотел копаться в личном…

«Благодарю», – пробился в сознание бестелесный голос Делла.

– Ты её увидишь, – добавил Беспут. – Она член нашей команды и скоро присоединится к нам.

– Не надо! – вырвалось у Саввы. Он поймал взгляд серебристоголового, выражавший колебания и сомнения, понял, о чём думает главный инициатор его появления в мире Царцаха, постарался вернуть себе уверенный вид. – Извините, я просто взволнован. Виктория похожа на мою жену, Лилию…