Чтение онлайн

Ангела слушала, затаив дыхание, и мысленно соглашалась с каждым словом.

— Так тебе понравилась моя душа?

— Признаться честно, я влюбился в неё с первого взгляда, — Семён остановился на середине небольшого каменного моста, ведущего к острову Юность, обнял её за плечи и поцеловал. Долго и до того нежно, что Геля растеклась вокруг него блаженной лужицей. Потом всё же закончил свою мысль, — Но окончательно потерял голову, когда ты встала рядом, задрала футболку, и я увидел, пускай и не целиком, эти прекрасные творения природы, — он жадно накрыл ладонью правую грудь и слегка сжал.

На Топкинском их встретил город — весь как на ладони, будто на огромном блюде. Огни улиц рисовали узоры, а небо темнело, становясь всё глубже. В этот момент весь мир сжался до размеров их улыбок, до тепла рук, до биения сердец.

Игнат встал с постели и вышел на балкон, чтобы глотнуть свежего воздуха. Голову распирало изнутри от обилия мыслей.

Брат и мать травили отца, чтобы сжить его со свету. Шикарная история, как раз в духе их полоумной семейки. Король ночи знал об их проделках, но никак не препятствовал. Почему? Неужели тысяча лет — это чересчур огромный срок для одной бессмертной души? Или ему так опротивело всё, что составляет его жизнь?

Отец решил передать силу всего рода Чернокровных своей внучке. В теперешнем состоянии это непременно убьёт древнего вампира. Пожалуй, только наличием силы и подпитывался его организм на данном этапе. Убери её — померкнет и свет отца.

Игнат никогда не питал особой любви к родственникам. В их фамильном гнёздышке любое упоминание чувств считалось ругательным словом, а уж проявлять эмоции и вовсе возбранялось. Но сегодня, когда Лира объявила о том, что отец пришёл в чувство, у главврача в груди будто паяльная лампа зажглась. Он испытал радость пополам с облегчением, тревога за жизнь родного вампира улеглась.

Кира обвила руками его обнажённый торс и прижалась голой грудью к спине.

— Не спится?

Ещё одна возмутительница спокойствия. Игнат улыбнулся, погладил шёлковую кожу ягодиц.

— Отец сегодня попросил привести к нему Ксюшу, — пояснил одну из сотни причин отсутствия сна. — Он хочет передать ей силу нашего рода.

— Не знаю, что это значит, но звучит очень солидно, будто дедуля намерен обеспечить её наследством или вроде того, — Кира зевнула и прошлась губами между лопаток. — Почему ты такой вкусный?

Она явно не была настроена на серьёзные разговоры, поэтому Игнат не стал развивать тему наследия. Вытащил строптивую девчонку из-за спины, заключил в объятия и медленно повёл руку от живота к центру бёдер.

— Потому что ты слишком голодная.

Пальцы скользнули по влажной плоти. Кира заурчала, выгнулась, одной рукой уцепилась за его шею, а вторую протолкнула между телами и стала наглаживать его по всей длине.

Сознание заволокло красной дымкой желания. Она умела воспламенять одним лишь взглядом, а если добавляла щепотку нежности и капельку покорности — любые тревоги улетучивались, а на первый план выступало безудержное желание обладать. Он откликнулся на зов её тела, такого ладного, изящного и томительно гибкого.

— В постель? — коротко спросил, погружая в неё палец.

— Нет, прямо здесь, — она по-кошачьи вывернулась, опустилась на колени, взяла его в руку и высунула язык, в котором поблескивал серебряный шарик «штанги».

— Ты снова надела эту штуковину? — спросил он с восхищением, потому как в недалёком прошлом этот пирсинг буквально сводил с ума. Каждый раз при виде проколотого языка он зацикливался на одной фантазии, той самой, которая сейчас получала воплощение. Он у неё во рту, да.

— Решила напомнить тебе, что я плохая девочка.

— А покажешь, как глубоко ты испорчена? — он провёл головкой по розовым губам и получил самый наглядный ответ.

Кира обхватила его рукой и облизала всего целиком, затем сомкнула губы и принялась доводить до неистовства. Движения её головы были то быстрыми и безжалостными, то игривыми, наполненными ленивой негой. О глубине её испорченности он так ничего и не понял, слишком сосредоточился на процессе. И эта её «штанга». Дьявол. Она и впрямь добавляла остроты ощущениям.

— Иди сюда, — Игнат привлёк её к своей груди, долго вглядывался в хищные чёрные глаза, пока устраивал её ноги у себя за спиной. — Возьмись руками за подоконник.

Она вскрикнула, когда ощутила его в себе, закатила глаза и алчно прошептала: «Ещё».

Он не спешил, наслаждался каждым движением. Придерживал за талию одной рукой, а второй мял небольшую грудь.

— Мне ведь нельзя говорить, что я тебя люблю, да? — Игнат уткнулся носом в её шею.

— Даже не пытайся, — Кира со стоном запрокинула голову и начала подмахивать бёдрами.

— Тогда я скажу, что до дикости люблю быть в тебе. И слушать твои стоны. Да, эти самые, — она перехватилась одной рукой, силясь удержаться на весу, а вторую опустила к животу и накрыла пальцами чувствительное местечко.

— Пожалуйста, не останавливайся, — она уже не стонала, а тихонечко подвывала, изнемогая от красочных ощущений.

Но он всё-таки опустил её на пол, резко развернул спиной к себе, заставил навалиться грудью на подоконник и резко вошёл сзади, шлёпнув по ягодице.

Кира всхлипнула.

— Ублюдок.

— Кто? — он будто не расслышал и притянул её к себе за волосы.

Боль ей нравилась. Лёгкая, выверенная, она электрическим разрядом ударяла по нервам и подстёгивала возбуждение.

— Повтори, Кира, — он ещё раз приложился раскрытой ладонью к ягодице.

Она высказалась на языке непечатных слов, потом затолкала в рот запястье, надкусила кожу и протянула ему. Он проделал то же самое в ответ.

— Возьми меня быстро и жёстко, — попросила, а потом жадно приникла губами к его руке и потерялась в блаженстве.