Саймон
Шрифт:
Зал ресторана буквально трещал по швам от обилия гостей. Казалось, что сюда съехались все жители города — за столиками теснились нарядно одетые люди (и не совсем люди в том числе), в воздухе витал аромат дорогих духов, изысканных блюд и свежеобжаренного кофе.
— Ну и кто придумал эту вакханалию? — прокричала Ангелина в ухо Семёну, стараясь переорать музыку. Её голос тонул в общем шуме, но в глазах читалось искреннее удивление.
— Я лишь хотел сделать тебе приятно, — улыбнулся он, — но, похоже, слегка переборщил со стараниями.
За соседним столиком кракен Пузя громко рассмеялся:
— А говорили — скромная вечеринка! — и все вокруг поддержали его одобрительными возгласами.
Геля по пути к их с Семёном столику оглядывала приглашённых и без устали махала рукой. Вон Радик и Бажен в компании незнакомых лесных нимф (она уже научилась определять сверхъестественных существ даже в их человеческом обличии), а тут Игнат с Кирой. Главврач радушно улыбнулся, а его спутница махнула брату тканевой салфеткой.
Близняшка быстро шла на поправку. Если первые месяцы после встречи с адскими гончими она провела на больничной койке в состоянии овоща, то теперь лихо навёрстывала упущенное. Следы зубов ядовитых тварей почти полностью исчезли, глубокие раны зажили.
— Ну и с какой целью ты приволок нас в это чудное заведение? — с сарказмом спросила она, хищно поглядывая на брата.
— Веселиться, Кирка. У меня сейчас дело минут на двадцать, а потом зажжём!
Далее они прошли мимо громко хохочущей компании упырей, что состояла из девицы с густыми русыми волосами и двоих брутального вида парней. Геля никого из них не знала, а вот Сёма остановился и приятельски обнял зеленоглазую красавицу.
— Ксенька! Это ж надо, не узнал тебя с ходу!
Они обнялись, девица отчего-то набралась наглости и поцеловала Семёна в уголок рта. На Ангелу даже не посмотрела, будто её вовсе не было.
— Слушай, ну ты красавчик, конечно! И почему я раньше не замечала? — малоприятная Ксенька придирчиво оглядела Саймона и обольстительно улыбнулась.
Сёмка лишь подмигнул и потянул свою девушку дальше.
— Это кто? — Геля не пыталась скрыть недовольство.
— Это? А-а, Ксенька — дочь Игната.
Она обернулась через плечо, чтобы получше рассмотреть кровиночку главврача, и мысленно пообещала себе быть настороже. Ей совсем не понравилась эта девица.
Они поздоровались ещё с десяток раз: пациенты подземной клиники, друзья Семёна и, наконец… Геля застыла с разинутым ртом. Потом взвизгнула и опрометью бросилась к подругам.
— Катька! Маринка! Девчули! Родные мои!
Она поочерёдно висла на шее то у одной, то у второй, потом возвращалась к первой и начинала по новому кругу. Приятельницы радовались не меньше.
— Куда запропастилась-то, а?! Звонки игнорируешь, с квартиры съехала и ни ответа, ни привета!
— Застранка, чего с неё возьмёшь?! Ишь какого доктора заполучила…
— Не, доктор, конечно, секс-бомба! Я б от такого тоже голову потеряла и всех друзей женского пола напрочь позабывала…
— … Но мы-то с тобой не по этой части! Нам можно его показывать!
— Дозировано!
— Ой, Катрин, не начинай! Ты ж у нас в своего мужа без памяти влюблённая!
— В мужа-то да…
— Девчонки! Как я по вам соскучилась! Родные мои!
— Не, ничего не знаю, — Катя продолжала тянуть шею, высматривая в толпе Семёна. — Пока не представишь нас своему травматологу — я с тобой мириться не желаю.
— Всё, понеслась моча по трубам, — Маринка заржала.
Геля схватила подружек за руки и повела к Семёну, который перешучивался с оборотнем Сержем.
— Сём, знакомься! Это Катя и Марина, мои лучшие подруги.
Вампир, само собой, врубил обаяние на все двести ватт и засиял белозубой улыбкой. Комплименты посыпались из него, как из рога изобилия.
В углу зала музыканты пытались перекрыть общий шум своими инструментами, но их усилия были тщетны. Ангелина заметила, как в толпе мелькнуло знакомое лицо, и на мгновение глаза расширились от удивления.
— Нет, Семён, не отнекивайтесь! Вы похитили нашу Гелю, иначе и не скажешь!
— Каюсь-каюсь, дамы! Но разве можно не хотеть владеть ей единолично? — он привлёк её к себе для жаркого поцелуя, но Ангела лишь мазнула губами по его и тут же отстранилась.
— Ты пригласил мою маму? — спросила с укором.
— Ситуация того требует, — Саймон подмигнул и вдруг понизил голос и прошептал, указывая на сцену, — А вот и мой сюрприз.
Там, в полумраке, начали происходить странные метаморфозы: весь свет в зале погас, а над сценой вспыхнули софиты и по чьему-то наущению обратились к Семёну и Геле, словно выделяя их из общей массы гостей.
Музыка стихла, в зале воцарилась тишина. На помост вышел человек с огромным букетом алых роз — наверное, бутонов на двести, не меньше. Держал он его с трудом, хотя и казался довольно крепким мужчиной.
Семён просиял и поспешил к сцене. Луч света проследовал за ним, а другой так и остался окутывать Ангелину слабой синеватой дымкой.
— Я буду немногословен. Нервы, вы ж понимаете, — Сёма усмехнулся, окинул взглядом зал и сосредоточился на той единственной, кого мог видеть отчётливо. — Ангела, мой ангел…
Геля начала догадываться, что происходит, и слёзы сами покатились по щекам, а горло сдавили эмоции, зашкаливающие через край.
— … Ты знаешь, как я к тебе отношусь, но не все здесь присутствующие в курсе, — он покосился на самый дальний столик, который единолично занимала Екатерина Ивановна Болгова. — Поэтому я скажу во всеуслышание. Я люблю тебя, Ангела!
Зал зааплодировал. Кира вскочила на ноги и громко засвистела, по-мальчишески просунув в рот два пальца.
— И я хотел бы, — он аккуратно задрал брючину любимых рваных джинс и склонился на одно колено. Геля зажала рот рукой, силясь сдержать вопль восторга. Она уже мысленно горланила: «Да! ДА! Я согласна!» — Я хотел бы попросить тебя… Вернее спросить. Чёрт, я ж репетировал, — Сёмка лихорадочно провёл тыльной стороной ладони по пересохшим губам, глубоко вздохнул и выпалил, — Ты станешь моей женой?