Чтение онлайн

Дженни чувствовала, что его голос убаюкивает ее. Он был глубоким, немного хрипловатым, будто песок пустыни западной части Техаса осел на его голосовых связках. Пока он говорил, пальцы его невольно скользили по покрытому мелкими бисеринками влаги стеклу бокала. Волоски на костяшках его пальцев выделялись на фоне бронзовой, загорелой кожи. Странно, что она не замечала этого раньше. То, как его пальцы причудливо поглаживали холодное и влажное стекло, завораживало ее, вгоняло в гипнотическое состояние.

— Однажды Хол провожал ее до дому и подрался с подонками, принявшимися опять над ней издеваться. Ему разбили нос, подбили глаз, разодрали губу за безуспешные попытки ее защитить. Однако мама с папой провозгласили его героем, поскольку он не побоялся сразиться с во много раз превосходящим его врагом. Мама дала ему двойную порцию десерта. Папа сравнил его деяние с подвигом Давида, сразившего Голиафа.

— Я подумал, черт возьми, если это привело их в такой восторг, я могу сделать то же самое. Я умел драться, и делал это гораздо лучше Хола. Поэтому на следующий день подкараулил этих гадов около гаражей. У меня был к ним собственный счет. Во-первых, я хотел отомстить за своего младшего брата, во-вторых, отплатить им за издевательства над бедной девочкой.

— И что ты сделал?

— Они очень гордились собой. Они шли по дороге, смеясь и обсуждая свою победу. Я вышел из-за гаража и огрел одного из них крышкой от мусорного бака по голове. Сломал нос. Другого я ударил кулаком в живот и чуть не вышиб из него дух. Третьего пнул ногой в… в общем, в то место, удар в которое очень болезнен для мальчиков.

Дженни невольно улыбнулась и, покраснев, опустила голову.

— И что случилось потом?

— Я ожидал, что меня похвалят так же, как и днем ранее Хола. — Горькая усмешка озарила его чувственный рот, и он покачал головой. — Меня отправили в комнату без обеда, прочитали нотацию, устроили хорошую трепку, лишили на две недели карманных денег и возможности пользоваться велосипедом.

Его стул внезапно опустился на все четыре ножки, подчеркнув конец истории.

— Так что, видишь, Дженни, если бы я отправился с подобной же миссией в Центральную Америку, меня бы назвали зачинщиком беспорядков и бездельником, которому бы только ввязаться в драку. А Хол? Что же, Хола сочли святым.

— Не задумываясь, она протянула руку и накрыла его кисть.

— Мне так жаль, Кейдж, я знаю, как тебе больно.

Его рука автоматически легла на ее руку, их взгляды встретились. Слезы симпатии и сопереживания стояли в глубине ее изумрудно-зеленых глаз.

— Дженни? Мы уже дома. Ты где?

Хендрены вошли в дом. Однако Кейдж и Дженни продолжали смотреть друг на друга, разомкнув руки и отвернувшись лишь за секунду до того, как его родители оказались на кухне.

— А, вот ты где. Привет, Кейдж.

Дженни вскочила, предлагая пожилой паре освежающие напитки или кофе. Кейдж тоже поднялся:

— Мне надо идти. Я просто заехал узнать, не слышно ли чего нового о Холе. Я еще зайду. Пока.

У него больше не было поводов затягивать свой визит. Он хотел узнать про Хола, однако главной причиной его визита в этот дом являлось неистребимое желание увидеть Дженни.

Он ее увидел.

Дженни склонилась, чтобы убрать пакет с покупками на заднее сиденье своей машины. Хендрены подарили ей недорогую малолитражку по окончании университета. Протяжный свист заставил ее обернуться, причем так внезапно, что она почти врезалась головой в крышу машины.

Кейдж восседал на устрашающего вида мотоцикле, причем по наглости выражение его лица вполне соответствовало этому хулиганскому свисту. На его руке болтался черный сверкающий шлем. На нем была надета голубая хлопковая рубашка с закатанными рукавами. Ветер ли расстегнул ее застежку, либо Кейдж так и не побеспокоился застегнуть ее, но в любом случае единственное, что удерживало рубашку на теле, был брючный ремень, в который она была заправлена.

Выглядел он просто непристойно.

На шее у него болталась выцветшая бандана. Да, настоящий бандит. «Ангелы ада» [8] приветствовали бы его с распростертыми объятиями и, не раздумывая, избрали бы своим предводителем.

Дженни завороженно уставилась на светло-коричневые волосы, покрывавшие его грудь. Они начинались в районе бицепсов и спускались вниз, покрывая плотным слоем накачанный живот. Она с трудом отвела взгляд от его загорелой кожи и мягкого ковра волос.

— Да, видок у тебя еще тот, — лицемерно пробормотала Дженни.

— Благодарю вас, мэм.

Она улыбнулась.

— У тебя тоже, — отомстил Кейдж.

— И что во мне не так?

— На тебе джинсы, просто воспламеняющие мужское воображение.

Оглядев себя, она возразила:

— Лишь у некоторых мужчин. Тех, у которых мозги ниже пояса.

— Гм… Полагаю, ты имела в виду меня.

— А что? Вполне отражает твою сущность. Кто еще будет свистеть мне вслед.

— Ну, просто другие мужчины не видели тебя склонившуюся к машине.

Она бросила на него колючий взгляд:

— Сексист.

— И горжусь этим.

Подбоченясь, она гордо заявила:

— А что, если бы я встала позади тебя и также бы свистнула?

— Я бы уволок тебя в кусты.

— Ты неисправим.

— Так обо мне говорят. — Когда он улыбнулся, его зубы ярко блеснули на солнце. Положив руки на руль мотоцикла, Кейдж слегка наклонился вперед. Мускулы на его руках напряглись так, что Дженни смогла различить тугие вены на гладкой и загорелой коже. — Прокатишься со мной?

Отвернувшись от него, она с чувством хлопнула задней дверцей и открыла переднюю.

— Прокатиться? Ты сумасшедший. — Она недоверчиво посмотрела на его байк.

— Вовсе нет. Всего лишь неисправимый.

Она состроила ему рожицу, и его ухмылка засверкала ярче.

— Давай, Дженни. Будет потрясающе, с ветерком.

— Ни за что. Я никогда не сделаю ничего подобного.

— Почему?

— Я боюсь с тобой ехать.

Кейдж усмехнулся:

— Я трезв как стеклышко.

— Пока.