Сближение
Шрифт:
Что же до того, что дубль-линия на графике не принадлежала ни одному из живущих на Земле людей, то это окончательно путало всё дело и пугало Иру до нервной дрожи. Она пыталась вычислить, кто скрывается под дублем, чтобы как-то предотвратить катастрофу в своей жизни, но по всему выходило, что такого человека на матушке-Земле нет. Что это? КТО это? Неужели ей «повезло» совпасть Линиями с мертвецом, хотя откуда бы это у мертвеца взяться Линии Жизни?.. Тогда кто – призрак? Инопланетянин? Зверь? И что это ей сулит? Картины рисовались не самые радужные, а порой, если честно, просто кошмарные. Всю неделю она почти не спала…
– Карцева! – ожил вдруг селектор на столе. Ира вздрогнула и очнулась. – Доберись, будь добра, до моей конуры, есть разговор. Да, график свой на месяц распечатай и захвати. Отбой.
Ирина хмыкнула и покачала головой. Руководитель кафедры иногда поражал её своей интуицией, ведь только подумала, а не посоветоваться ли с ним. Он тоже изучал методику Иры, и применение оной на практике.
– Сейчас буду, Вахид Мирзоевич, - сказала она, вдавив кнопку селектора с надписью «ДИР.».
Ирина Карцева всегда была и у руководителя, да и в НИИ тоже, на особом счету. Ведь с лёгкой руки и дипломной работы по теории вероятности и её применению в широком смысле слова всё и началось, и отдел прогнозов, и резкое уменьшение жертв катастроф, и благодарственные грамоты и письма со всех концов света... Ира щёлкала многоступенчатые уравнения чуть ли не на коленке, и когда наконец всё устаканилось с утверждением отдела, она, проработав буквально полгода штатным сотрудником, была повышена до начальника — Вахид отдал бразды правления той, которая собственно всё и придумала. Возражений не было. Ира руководила грамотно, без фанатизма, и без нужды никого не напрягала. На ней висели расчёты самых сложных случаев, и координирование отчётов, плюс извещение коллег в других странах и городах. Так что, работы хватало с лихвой. Особенно учитывая ещё и ту самую, тайную сторону, с Линиями Жизни, или вероятностными графиками, один из которых сейчас весело змеился по экрану...
Пнув дверь, Ира вышла в коридор — выместив раздражение и тревогу на ни в чём не повинной деревяшке, Карцева почувствовала себя чуть лучше. Кабинет Вахида Мирзоевича находился в конце коридора на четвёртом этаже. Можно подняться на лифте, но после целого дня сидения хотелось размяться, и Ира пошла пешком.
На лестничных площадках, как всегда, витал запах сигарет, стояли металлические урны для окурков, на стенах кое-где облупилась краска. Где-то стояли коллеги по НИИ, здороваясь с ней кивком. Морщась от дыма, Ира взбежала на четвёртый этаж и быстро пошла по коридору.
Дверь в кабинет директора могла поспорить монументальностью с собором Нотр Дам. Толстенная, тяжёлая, блестевшая кожаной обивкой. Герметичная. Ира вздохнула – она хорошо помнила, зачем Вахиду такая дверь. И надеялась, что окно напротив, в небольшой приёмной с парой диванчиков, не заклеили на зиму. Повезло – Ира со скрежетом взломала тяжёлую фрамугу, и приёмная наполнилась рычанием экскаватора: во дворе рыли длиннющую траншею под какие-то трубы.
Стучать пришлось по ручке.
– Входи! – крикнул весёлый голос за дверью. Ира перекрестилась, зажала нос рукой и потянула дверь на себя.
Из кабинета вывалился клуб сизого дыма. Дым обтёк Ирину и пошёл рассеиваться по приёмной, бледнея на глазах. Стараясь не дышать, она досчитала до десяти и вошла в кабинет.
Вахид сидел за просторным столом и курил трубку. Маленький, узкоглазый и седой, как лунь, он был похож скорее на эскимосского шамана, чем на уроженца «солнечного Азырбаджяна», как он сам выражался. Курил он степенно, не торопясь («нэ сигарэтка же какая, двухминутка!»), однако постоянно. «Постоянно» в данном случае означало именно «постоянно» – не отвлекаясь ни на минуту. В НИИ даже поговаривали, что день, когда руководителя кафедры критсостояний пространства увидят без трубки, будет однозначно знаменовать начало конца света как минимум.
– Вах, какой ты красивай дэвущка, кагда улыбаэщся! – приветствовал её Вахид, нажимая на кавказский акцент. – Я тут слегка надымил, извини уж…
– Да ладно, Вахид Мирзоевич, я давно привыкла, - миролюбиво отмахнулась Ира и огляделась в поисках стула.
– Ну, прогнозистка-гимназистка, садись, что ли, - руководитель вздохнул, став серьёзным.
Карцева подвинула искомый предмет ближе к столу, и устроилась на мягком сиденье.
– Я внимательно слушаю, - Ира внутренне собралась, приготовившись к не слишком приятным новостям. Раз про Линию Жизни упомянул...
– Угу, - Вахид помолчал.
– Про графики твои знаю, и это не такая уж большая проблема, так что пока не напрягайся.
– Попробую, - пробормотала Ира, поёжившись. Легко ему говорить... Она сама ещё не до конца изучила это странное явление, и не была уверена, что поглощения удастся избежать. Может, руководитель что-то накопал? В последнее время у неё мало времени для исследований.
– Попробуй, - Вахид вдруг усмехнулся, неторопливо набил трубку, зажёг её и выпустил клуб ароматного дыма. Рас- Итак, начну, пожалуй, с главного. Вчера мне звонил фон Лейден. Ты его помнишь?
– Конечно, помню, - сразу отозвалась Ира.
Алекс фон Лейден проходил у них в отделе стажировку полгода назад. Родом из старинной немецкой семьи (его прадед был настоящим прусским бароном), этот горбоносый красавец с невесёлыми глазами с ходу покорил сердца всего женского состава Института. Как начальник отдела и собственно изобретательница метода вычисления вероятностей, Ира занималась гостем лично, и провела с ним достаточно много времени. Ей завидовали все сотрудницы, со всех кафедр, но завидовали, слава богу, молча, без всяких пакостей. Ибо барон оказался равнодушен к призывным женским взглядам, оставаясь со всеми вежливым и отстранённым. И с Ирой тоже... Ещё бы она не помнила фон Лейдена!
– Он сейчас заведует швейцарским отделением прогнозов, - дождавшись кивка, продолжил Вахид.
– Ну, как сказать заведует. Фактически, он один его и составляет – страна небольшая, контора небольшая. Теорию Лейден, конечно, изучил, однако прогнозист из него не очень, иначе он заметил бы это всё гораздо раньше.
– Что именно?
– Ира нахмурилась, выбросив из головы розовые воспоминания и сосредоточилась на важном.
– То, что общешвейцарский «окорок» с каждым днём уменьшается. Что-то такое там происходит, не слишком понятное, - руководитель кафедры задумчиво нахмурился, пыхнув дымом.
– Реальность стала вести себя слишком... непредсказуемо, что ли. Пару раз прогнозы барона по мелочи не оправдались, он напрягся, и сел вычислять заново. Подгрузил полицейские сводки, отчёты спасателей, новостные ленты – в общем, всё как полагается. И сразу же наткнулся на то, о чём уже неделю трубила вся жёлтая пресса. «Дело о лунатиках», м-да. Слыхала?