Чтение онлайн

— Туум-Карадал, на Болота Печали. — Вновь легкий взмах рукой призрачной тьмы, и бездушные тела-исполнители четко, механически печатая шаг, все как один двинулись прочь от злополучного места своей гибели.

— Потом еще поднимешь, — провожая взглядом удаляющиеся тела, произнесла тьма, обращаясь к капюшону. — Сам поднимешь, я буду затирать за тобой следы ритуала, энергии много, под три-четыре десятка с каждого поля, больше не трогай.

— Я понял, — кивнул человек, поежившись под взглядом темной материи. — Уже скоро?

— Да… — выдохнула тьма. — Осталось недолго…

— Я думаю, он справится, — устало вздохнул человек в капюшоне.

— Должен. — Пожал плечами темный. — Мы свою ставку сделали.

Город Финор, улочки, дома, магистрали проспектов, ночь и пляска теней на стенах домов в неверных огнях уличных масляных фонарей. Стук каблуков стражников, редкие шаги ночных запоздалых прохожих, и маленький цветущий оазис среди людского моря, восстановленный белокаменный дом эльфийского посольства. Где, за ажурными решетками, во внутреннем дворе ласкового и пышущего не по-осеннему жизнью сада стоял высокий статный эльф с обезображенным шрамами лицом и своим единственным оставшимся глазом задумчиво, с какой-то внутренней тоской в душе, смотрел в звездные небеса. Там, где среди миллиардов светил застыла половинкой золотой монеты голубовато-белая луна.

— Эль лоури, васем! — истошный крик ворвавшейся охраны эльфийского посольства, в количестве десяти мечников и двух магов в голубых воздушных мантиях, не вызвали даже тени эмоции на лице Леофоля Лаурикана. — Тебир валлору мариасат!

Один из магов протянул Лаурикану черный как смоль кристалл на золотой цепочке, с каким-то ужасом взирая на него.

— Спокойно, — все так же не отрывая взгляда от ночного светила, на всеобщем отозвался уполномоченный посол дома Солнца на землях Финорской короны. — В любом случае бояться уже поздно…

Мечники встали кольцом, маги активировали все свои амулеты и посохи, засияв в ночи не хуже новогодней елки разноцветными огнями. Когда аккуратные стебельки газонной травы зашелестели и зашуршали, как под порывом ветра, пригибаемые к земле целой тучей черных маленьких тел мохноногих паучков, что лавиной сползались в сад посольства, постепенно скручиваясь вокруг замерших в ужасе светловолосых эльфов.

Эта живая масса омерзительных созданий, живым ковром, мерзко похрустывая хитином, кружилась, постепенно сворачиваясь в какие-то клубки и жгуты. Временно складывая эту мозаику в странную, то и дело рассыпающуюся фигурку человека. Пока в какой-то момент, видимо достигнув определенного пика силы, к ним чуть ли не вплотную вышла фигура высокой статной женщины с молочно-белыми волосами и непроглядными, наполненными тьмой глазами без намека на другой цвет.

Она словно выплыла из моря копошащихся пауков, замерев и с нескрываемым презрением на горделивом лице взирая на застывших эльфов.

— Пошли вон! — произнесла женщина, цедя зло слова сквозь тонкие сжатые губы.

— Здесь нет твоей власти, жрица! — бледнея от своей собственной наглости, подал голос один из магов.

— Тэвор. — Лаурикан поднял предупреждающе руку. — Оставьте меня, так надо.

Когда последний эльф скрылся за дверями дома, медленно, морщась от лопающихся пауков под ногами, Леофоль опустился на колени перед женщиной, низко опустив голову.

— Великая, да пребудет с тобой благословение Ллос! — произнес он дрогнувшим голосом.

Ее властная рука ухватила его за подбородок, запрокинув ему голову, после чего тонкие пальцы медленно поползли по лицу, ощупывая жгуты шрамов, пересекающих половину лица.

— Ллос, мой мальчик… — Женщина отпустила его лицо, задумчиво оглядываясь по сторонам. — Не та богиня, что может одарить благословлением.

— Великая? — произнес Лаурикан, стряхивая с омерзением настырных паучков, взобравшихся на рукав его камзола.

— Мне были видения, мой мальчик… — Женщина вернула взгляд на эльфа. — Где моя дочь, Лео?

— Тай на севере. — Эльф поежился под чернью тяжелого взгляда. — Нам нужно убрать Гальверхейм, нам нужно…

— Слишком многое, — отрезала его словоизлияния жрица темной богини. — Я прекрасно осведомлена об играх домов, о политике, меня это не касается.

— Зачем же тогда ты здесь, о Великая? — спросил он.

— Я почувствовала смерть, Лео. — Жрица запрокинула голову к небу, закрыв глаза. — Большая смерть, Лаурикан.

— Идет война. — Пожал плечами посол.

— На войне, мальчик, смерть разбавляют страстью, жаром. — Жрица вновь открыла глаза. — Там умирают в ярости, там умирают с надеждами, с мечтами, в бою, умирают, чтобы победить. Сегодня же в ночь я почувствовала мощный всплеск смерти, без права на жизнь, без тени ярости или отголосков надежд. Там…

Повисла тишина, а взгляд женщины обратился к северной оконечности света.

— Там случилось что-то, что сродни жертвоприношению, — тихо произнесла она.

— Время Тида подходит к концу, конечно, никто не рассчитывал, что он сдастся без боя, — произнес Лаурикан.

— Глупец, — фыркнула женщина. — Смерть никогда не прощается, она говорит — здравствуй! Серый полог был открыт, чтобы взглянуть на что-то новое, а не на то, что уходит!

— Я не понимаю, Великая. — Леофоль опустил голову.

— Я пока тоже. — Беловолосая вновь ухватила тонкой кистью подбородок эльфийского посла. — Но мне было видение, дарованное богиней…

— Великая? — Содрогнулся всем телом Лаурикан.

— Тай не вернется. — Грустная тень полуулыбки коснулась ее лица.

— Нет! — Посол дома Солнца вскочил с колен, гневно сжимая кулаки. — Нет! Я не допущу этого!

— Ты ничего не изменишь… — Покачала она головой своим мыслям. — Но я дам тебе силу закончить то, что вы начали с моей дочерью…

— Нет! — вновь вскричал эльф, в диком желании бежать прочь и мчаться вперед и вперед дни и ночи напролет туда, где грозит опасность темноволосой эльфийке.

— Поздно. — Хмыкнула жрица. — Судьба уже сплела этот поворот в пути.