Сборник Попаданец
Шрифт:
— Улич! Как же они достали! — Мальчишка чуть ли не ревел.
— Так! Ну-ка соберись, ты мужчина, а мужчины не плачут! — Я обнял его за плечи. — Сейчас мы им устроим!
Уже готовое плетение «Эббузова кулака» с помощью «Мака» я разложил на части, быстро удаляя ударную мощь, немного убирая закачку энергии на контур силы. Просто и со вкусом сорвавшееся заклинание вздыбило пенную волну пополам с прибрежными водорослями и придонным илом, окатывая стоящих мучителей на берегу по вектору заданного направления.
Кулдых! Миниатюрное цунами ударило по берегу, сбивая с ног девочек, после отката похожих невесть на что — в траве, побитом камыше и черной «муляке» со дна реки.
— У-у-у-у-у!
— А-а-а-а-а!
Ну вот, теперь с той стороны начинают реветь, так никаких сил не хватит всех бегать успокаивать. Придерживая за руку мальчика, выполз из реки, собирая в кучу наш женский коллектив, пытаясь успокоить и хоть немного привести их в порядок. Так, считаем, раз, два, три… где еще? А вот вижу, четыре, пять, все? Рыжульки все, еще Пестик и Деметра где-то, ах вот они, унесенные прибоем, хныкают.
— Так ну-ка собрались! — Умаявшись, я прикрикнул на них, сердито уперев руки в бока. — А то вечером никаких сказок!
— Ну, Улич!
— Так нечестно!
— Ну не надо! — тут же заголосили они уже на пару с Германом, так как сказок я знал много и частенько вечерком перед сном радовал ребятню, с удовольствием их пересказывая.
Ну что поделаешь, не покривив душой, могу сказать, что дети — самый благодарный слушатель. Кто знает, тот поймет, какое счастье радовать ребенка, пусть и такой, казалось бы, безделицей, как сказка. Хотя, к моей радости, как правило, мои рассказы приходили послушать и баронесса с графиней, подхватывая на руки ребятню помладше и баюкая их на руках. Даже старик Дако и то периодически приходил послушать, тихонечко сидя в кресле и местами многозначительно по Станиславскому хмыкая.
В такие вечера я был счастлив, что тут сказать, очень долго в своей жизни я оставался одинок, не зная радости семейного круга и тепла. Семья, незнакомое до сих пор слово, неожиданно ласково легло мне на сердце, будоража память, урывками заставляя вспоминать далекое прошлое, когда я был таким же сорванцом и были живы мои родители, такие молодые и красивые, такие добрые и любимые.
— Ир-р-р, эх!
— Ир-р-р, эх!
Из задумчивости меня вывели удары весел об воду. Малышня замолчала, так же как и я, поворачиваясь на звук, идущий от реки, где неспешным ходом в мерном дружном ритме шли три больших корабля, при виде которых тревога кольнула сердце.
Контуры хищника, высокие борта, увешанные щитами, весельный ход. Речка невелика, от силы в месте, где мы стояли, метров пятнадцать, ну, может, под двадцать, поэтому нам прекрасно была видна вооруженная команда на судах. Бородатые диковатого вида мужики в кольчугах поверх шкур.
— Ир-р-р, эх! — В унисон команда била веслами под простенький ритм, но довольно ходко и бодро идя по воде.
— Демочка! — подозвал я посерьезневшую Деметру. — Скорым шагом в замок, всю мелочь доставишь и сдашь на попечение баронессы или графини, сама бегом к Гаричу. Пусть поднимает солдат, всех к Касприву.
— А ты? — Пестик прижалась ко мне, обхватив испуганно.
— А я следом за гостями.
Ребятня, подгоняемая старшей Деметрой, скрылась в зарослях камыша, оставляя меня одного на берегу. Последний, замыкающий корабль уже скрылся из виду. Недолго думая, я скинул с себя сапоги и рубаху, оставляя лишь легкие штаны, которые не будут мешать при заплыве. Берег с небольшой отмелью, посему я спокойно спустился в воду, пройдя вперед и уже оттуда выплывая на течение, аккуратно и экономно сплавляясь вниз, следом за ушедшими судами.
Течение было у берегов слабеньким, но меж тем легко подхватило мое худенькое тельце, набирая скорость, да и я помогал по мере сил, слегка подгребая, стараясь не столько плыть, сколько держаться на плаву, сплавляясь следом за кораблями. Плавать я умел и любил, потому особо не боялся такого марафона вслед за уходящими по воде. Да и до самого города отсюда было не так уж и далеко, ну, может, чуть больше километра. Можно было, конечно, и по берегу пройтись, но это будет мука, по таким плавням пробираться я буду в разы дольше.
Сердце не зря кольнуло тревогой, память услужливо рисовала изображения викингов из истории моего мира, а опыт, уже приобретенный здесь, твердил лишь одно — пикты. Северные варвары, наемники, не так давно выступавшие на стороне Когдейра, и пусть сейчас они без гербовых накидок своего предыдущего нанимателя, но от этого северяне не становятся менее опасными. Именно они вырезали некогда мою приемную семью в деревне Дальняя, жестоко, словно скот, практически всех до одного. Вообще вояки они те еще, в то время как Каливар сцепился с основными силами Нуггета, эти наемники ворвались в обоз, вырезая слуг, детей и женщин.
От Десмоса с его командой, находящихся сейчас на землях Когдейра, поступали отчеты о том, что барон встретился в своем замке с главой одного из кланов этих разбойников, но вот то, что они прийти по воде могут, я не ожидал никак. Хотя должен был. В этих землях повсеместно принято считать, что пикты в большинстве своем лесные варвары. Дикари, сидящие в северных лесах, а вот банально глянуть на карту и увидеть, что на севере эти леса выходят к морю, это ж еще догадаться нужно.
Хотя, может, еще обойдется?
Не обошлось, в небе над горизонтом поднялись клубы дыма, и над водой явственно потянуло запахом гари. Сердце бешено застучало, перегоняя по телу возбуждение и страх. Лишь бы большой беды не наделали, вот же не было печали…
Подплыв к берегу, выбрался из реки, выскакивая на сушу и пускаясь бегом к виднеющимся уже впереди домам. Отсюда видны были стоящие корабли со спущенными с них прямо в воду сходнями, команды на кораблях не было, все, похоже, ринулись на берег.
Неприятным моментом было то, что грабители несли с собой огонь, забрасывая некоторые из домов факелами. Навстречу стали попадаться бегущие из города жители: женщины, дети, старики и, что самое удивительное, вполне здоровые мужики, которые бежали без оглядки, зачастую расталкивая впереди идущих женщин.