Чтение онлайн

– Я даже не знаю, кто она и как туда попала. Но мы должны помочь ей, пока не поздно.

– О Боже! – воскликнула мама. – Посмотри на мороженое. Ты что? Просто стояла на солнце и ждала, пока оно растает?

– Ну, на пустыре…

– Иди, иди, егоза.

Я пошла в столовую.

– Па, там на пустыре кричит какая-то женщина.

– Мне еще не встречались женщины, которые не кричат.

– Я серьезно.

– Да, ты выглядишь очень серьезной, – произнес папа.

– Мы должны достать кирки и лопаты и откопать ее, как египетскую мумию.

– Я не археолог, Маргарет. И потом слишком жарко. А вот в какой-нибудь прохладный октябрьский день мы примемся с тобой за дело.

– Но так долго ждать нельзя.

Сердце колотилось в груди. Я была возбуждена, испугана, а папа как ни в чем не бывало положил себе на тарелку мясо и принялся за еду, не обращая на меня никакого внимания.

– Па?

– Мм?

– Па, ты должен после обеда пойти со мной и помочь, – умоляла я. – Па, ну па, я отдам тебе все деньги, которые у меня есть в копилке.

– Ну, – сказал папа, – это деловое предложение. Видимо, очень важное для тебя, раз ты предлагаешь свои деньги. И сколько ты будешь мне платить в час?

– У меня десять шиллингов. Я собирала их целый год, и все они твои.

– Я тронут. – Папа коснулся моей руки. – Очень тронут. Ты хочешь поиграть со мной и готова платить за это деньги. Откровенно говоря, Маргарет, ты заставила своего старого папу почувствовать себя настоящим негодяем. Я слишком мало уделяю тебе времени. Вот что скажу: после обеда я пойду с тобой и послушаю крики женщины. И сделаю это бесплатно.

– Да? Ты действительно пойдешь?

– Да, только обещай мне…

– Что?

– Если хочешь, чтобы я пошел, ты должна сперва съесть весь свой обед.

– Обещаю.

В комнату вошла мама и села за стол. Мы стали обедать.

– Не так быстро, – заметила мама.

Я стала есть медленнее, а затем вновь заторопилась.

– Ты слышала, что сказала мама? – обратился ко мне папа.

– Но кричащая женщина… Мы должны поторопиться.

– А я, – заметил папа, – собираюсь есть спокойно. Сперва я со всем необходимым вниманием съем бифштекс, затем мороженое и, если ты не возражаешь, выпью холодного пива. Это у меня займет по крайней мере час. И вот что, моя маленькая леди, если ты еще раз за столом во время обеда упомянешь об этой, как ее, кричащей… я не пойду с тобой слушать ее концерт. Ты все поняла?

– Да, папа, – произнесла я.

Обед длился целую вечность. Все действия родителей были замедленными, как в некоторых фильмах. Мама медленно вставала и так же медленно садилась. Вилки, ножи, ложки тоже двигались медленно. Даже полет мух по комнате и тот замедлился. Все было так медленно, что мне хотелось крикнуть: «Поторопитесь! Пожалуйста, побыстрее! Давайте быстро встанем и побежим!» Но нет, я должна была сидеть. И пока мы все сидели и медленно поглощали обед, пока весь мир обедал, там, на улице, кричала женщина. Она была совсем одна. Солнце пекло, а на пустыре никого.

– Ну, вот и все, – сказал наконец папа.

– Мы сейчас пойдем искать эту женщину? – спросила я.

– Сперва немного холодного пива.

– Кстати, о кричащих женщинах, – вмешалась мама. – Чарли Несбитт вчера вечером вновь подрался с женой.

– Ничего удивительного, – хмыкнул папа. – Они всегда дерутся.

– Чарли – негодяй, – заметила мама, – Впрочем, она не лучше.

– Не знаю, но, мне кажется, она вполне порядочная женщина.

– Просто ты к ней хорошо относишься. Помнишь, как чуть было не женился?

– Опять ты за старое? В конце концов я был помолвлен с ней всего шесть недель.

– Ты проявил здравый смысл, разорвав помолвку.

– Хелен помешалась на сцене. А у меня не было времени на подобные развлечения. Это и привело к разрыву. Хотя она была очень мила. Мила и добра.

– И что ей это дало? Ужасного грубияна в мужья – Чарли.

– Я согласен с тобой. У Чарли ужасный характер. Помнишь, как Хелен играла в школьной пьесе? Она была хороша как картинка и сама написала несколько песен, а одну – именно для меня.

– Ха… – засмеялась мама.

– Не смейся. Это была хорошая песня.

– Ты мне не рассказывал.

– Это касается только нас с Хелен. Как же она начиналась?

– Па… – перебила его я.

– Ты бы лучше пошел с дочкой на пустырь, – заметила мама, – а то она в обморок упадет. Можешь и потом спеть эту прекрасную песню.

– Хорошо, пошли, – сказал папа, и я потащила его на улицу.

На пустыре никого не было. Солнце пекло. Битые бутылки отливали всеми цветами радуги.

– Ну, и где твоя кричащая женщина? – смеясь, спросил папа.

– Мы забыли лопаты! – воскликнула я.

– Возьмем потом, когда услышим солистку.

Я повела его к тому месту.

– Послушай.

Мы прислушались.

– Я ничего не слышу, – наконец произнеспапа.

– Шш… подождем. – Эй, кричащая женщина, где ты? – закричала я.

Мы слышали, как движется солнце по небу. Слышали очень спокойное дуновение ветра среди листвы. Слышали, как где-то вдали шел дождь. Слышали, как прошла какая-то машина. Но: только и всего.

– Маргарет, – сказал папа, – думаю, тебе нужно лечь в постель и положить на лоб мокрую тряпку.

– Но она была здесь. Она кричала, кричала и кричала! – воскликнула я. – Посмотрри, здесь копали. Ты стоишь прямо на этом месте!

– Маргарет, вчера именно здесь мистер Келли выкопал большую яму для всякого хлама.

– А ночью кто-то воспользовался его ямой и заживо похоронил женщину, а потом забросал ее землей.

– Ну: я иду домой.

– Ты не поможешь мне копать?

– Долго не стой, жарко. – Папа ушел, а я затопала ногами, проклиная все на свете.

И вдруг крик раздался снова. Она кричала и кричала, призывая меня. Я побежала к дому и с шумом хлопнула дверью.