Чтение онлайн

Человек промахнувшейся цивилизации растроган (расхватан) дразнящими обрывками самого себя, разбросанными его воображением по мнимому миру. Главной дразнящей приманкой, раздергивающей его, оказываются, как сказано, отблески добра и зла на «вещах». Прочно забыто, что «вещи» (феномены) в свою очередь лишь вторичные образования в местах точечных проекций добра (своего) и зла (чужого). Ницше вспоминает об этом.

…wir sind feindselig gegen Ruhrungen <…> Wir ziehen vor, was nicht mehr uns an «gut und b"ose» erinnert. Unsere moralistische Reizbarkeit und Schmerzfahigkeit ist wie erlost in einer furchtbaren und glucklichen Natur, im Fatalism der Sinne und der Kr"afte. Das Leben ohne Gifte [sic].

die [sic] Wohltat besteht im Anblick der grossartigen Indifferenz der Natur gegen Gut und B"ose (10 [52]).

…мы враждебны к тому, что трогает <…> Мы предпочитаем то, что больше не напоминает нам о «добре и зле». Наша моральная зрелость и способность к боли словно нашли избавление в плодородной и счастливой природе, в фатализме чувств и сил. Жизнь без добра [sic].

[sic] благодеяние состоит во взгляде величественного равнодушия природы на добро и зло.

Добро и зло не нуждаются в определении, они ясны каждому раньше, чем осмыслены. Их почва соответственно в ближайшем своем и его срыве. Вещи, в которые воображено добро и зло, задевают нас поэтому интимно, раздражая нас в нашем самом глубоком. Первичная близость разбросана [340] в вещах, которые привлекают своим добром и злом (в равной мере обоими), отвлекая от своего.

Совершенство собранности N в полноте своего (природы как родины) не оставляет места для выбора между объективированными добром и злом. Повторяя интуицию Парменида, N изымает из тожественного бытия добро и зло как способность быть больше и меньше по догмату о том, что зло есть недостаток бытия.

…Keine Gerechtigkeit in der Geschichte; keine Gute in der Natur: deshalb geht der Pessimist, falls er Artist ist, dorthin in historicis, wo die Absenz der Gerechtigkeit selber noch mit groflartiger Naivetat sich zeigt, wo gerade die Vollkommenheit zum Ausdruck kommt…

und insgleichen in der Natur dorthin, wo der b"ose und indifferente Charakter sich nicht verhehlt, wo sie den Charakter der Vollkommenheit darstellt… (10 [52]).

…Никакой справедливости в истории; никакого добра в природе: поэтому пессимист, если он художник, идет in historicis туда, где отсутствие самой справедливости демонстрирует себя с великолепной наивностью, где находит свое выражение полнота…

и тем же образом в природе туда, где злой и равнодушный характер не скрывает себя, где она представляет характер полноты…

Возвращение происходит не как на готовое место, а туда, где человек еще никогда не был. Реституция родного (природы) — подвиг первопроходца:

Nicht «R"uckkehr zur Natur»: denn es gab noch niemals eine nat"urliche Menschheit. Die Scholastik un–und wider–nat"urlicher Werthe ist die Regel, ist der Anfang; zur Natur kommt der Mensch nach langem Kampfe — er kehrt nie «zur"uck»… Die Natur: d. h. es wagen, unmoralisch zu sein wie die Natur (10 [53]).

He «возвращение к природе»: поскольку еще никогда не было природного (естественного) человечества. Схоластика не–и [341] противоестественных ценностей есть правило, начало; к природе человек приходит в результате долгой борьбы — он вовсе не «возвращается» к ней… Природа: т. е. отважиться быть неморальным как природа.

(При)родное человеку откроется после философского очищения от мирокартины, рисованной красками добра–зла. Для ее слома нужно мужество.

Как имеется два полярных нигилизма (Schlechta 6, 557 и др.), так высшая воля к власти исполняет действие, противоположное действию низшей (протоплазменной) воли к власти: останавливает рассеяние, дарит становлению бытие.

Dem Werden den Charakter des Seins aufzupr"agen — das ist der h"ochste Wille zur Macht (Schlechta 6, 895).

Сообщать становлению характер бытия — это есть высшая воля к власти.

Поскольку, однако, проекция мира уже произошла и мы существуем в мирокартине среди вещей, которые не можем отменить, даже когда сознаем их рукотворность, возвращение к исходному тожеству всего, с чем имеет дело N, для всей нашей чувственной и духовной активности недоступно.

Zweifache F"alschung, von den Sinnen her und vom Geiste her, um eine Welt des Seienden zu erhalten, des Verharrenden, Gleichwertigen usw (Schlechta 6, 895).

Двойная фальсификация, от чувств и от ума, чтобы сохранить мир сущего, неизменного, равноценного и т. д.

Восстановление тожества бытия достигается только видением (Betrachtung) вечного возвращения того (же) самого:

Dass alles wiederkehrt, ist die extremste Annaherung einer Welt des Werdens an die des Seins — Gipfel der Betrachtung (Schlechta 6,895).

[342] То, что все возвращается, есть предельное приближение мира становления к миру бытия — вершина видения.

Трудность такого видения объясняется тем, что хотя из мира не изымается ни одна вещь, из вещей должны быть изъяты привязывающие черты, соответственно из отношения к ним — тягость, скованность, вялость, влага (10 [56]).

Man hat einmal nicht ohne Feinheit gesagt: «il est indigne de grands coeurs de repandre le trouble, qu'ils ressentent»: nur muss man hinzufiigen, dass vordem Unw"urdigsten sich nicht zu furchten ebenfalls Grosse des Herzens sein kann… Ein Weib, das liebt, opfert seine Ehre… ein Erkennender, welcher «liebt», opfert seine Rechtschaffenheit; ein Gott welcher liebt, wird Jude… (10 [55]).

Однажды не без изящества было сказано: «il est indigne de grands coeurs de repandre le trouble, qu'ils ressentent» [15] : нужно лишь добавить, что не бояться самого недостойного также может быть следствием большого сердца… Женщина, которая любит, жертвует своей честью… исследователь, который «любит», жертвует своей правдивостью; Бог, который любит, становится евреем…

Никакой речи об устранении морали у Ницше нет. Возвышенное, долг, любовь требуют у него всего своего размаха и получат его, когда прекратится рассеяние нравственного усилия по рисованным образам. Все усилие должно быть собрано на внимании к видящему (глазу).

Во втором «Несвоевременном размышлении» (О пользе и вреде истории для жизни 1) вечное тожество уже выступает в определяющем контексте. Для «надисторического», то есть не растекшегося по процессам, собранного человека

Die Welt in jedem einzelnen Augenblicke fertig ist und ihr Ende erreicht (Schlechta 1, 217).