Шрифт:
Назад… в СССР
Аня стояла на линейке перед всей школой вместе с одноклассниками. Выпучив глаза, красные от волнения, маленькие первоклассники говорили хором слова клятвы октябренка. Это было грандиозное событие не только для малышей, но и для всей ее семьи. Выстираны и выглажены на сто рядов костюмы, рубашки и брюки у мальчиков, платья и белоснежные фартуки, воротнички, манжеты девочек. У каждого в кармане свежий носовой платочек, девочкам заплетены косички с особой тщательностью, придирчиво глядя, нет ли где «петушков»? Мальчишек причесали волосок к волоску. Сами родители, разодевшись в пух и прах, берут за руку виновника торжества и идут в школу. Малыши всю дорогу повторяют про себя слова клятвы первоклассника, хотя давно уже выучили все наизусть. Мамы тоже волнуются, не забыло бы чадо слова, то и дело спрашивают:
– Ты все помнишь? Ну-ка расскажи.
И чадо уже в которой раз начинает бубнить слова клятвы.
И вот все построились на торжественную линейку. Вдоль строя с барабанной дробью и звуком горна пронесли старшеклассники пионерское знамя. Пионеры отдали ему салют.
Малыши во все глаза смотрели на пионеров.
Потом выступали взрослые, и, наконец, настал торжественный момент. Первоклассников вывели вперед, оказавшись перед взором огромной толпы, ребята сразу растерялись. На них смотрели тысячи глаз, кто-то покраснел, кто-то от волнения забыл слова клятвы и начал лихорадочно вспоминать.
Затем малыши начали говорить слова клятвы, путаясь, перебивая друг друга. Кто-то затараторил, кто-то, наоборот, медленно. Но никто не смеялся, понимая их волнение и торжественность момента. Аня от волнения тоже чуть не запуталась, но быстро успокоилась, и вместе с ребятами дружно прочитала клятву.
– Октябрята – будущие пионеры.
– Октябрята – прилежные ребята, хорошо учатся, любят школу, уважают старших.
– Октябрята – честные и правдивые ребята.
– Октябрята – дружные ребята, читают и рисуют, играют и поют, весело живут.
– Только тех, кто любит труд, октябрятами зовут.
И вот уже на груди ребят засияли значки с изображением всеми любимого дедушки Ильича.
Аня бежала домой радостная, бледная от пережитого волнения, спеша поделиться радостью с родными.
Добежав до дома, она открыла калитку и, увидев маму во дворе, закричала:
– Мама, мама, меня приняли, меня приняли. Я теперь октябренок. Поздравь меня, мама.
Мама, которая занималась стиркой во дворе, торопливо вытерла мокрые, распаренные руки о подол халата, обняла дочку и воскликнула:
– Поздравляю, поздравляю тебя, моя девочка. Как ты быстро выросла, вроде совсем недавно была, как Юрочка, совсем крохотная.
Тут, словно осознав, что говорят о нем, в коляске, стоявшей в тени дома, заворочался, закряхтел Юрок, маленький братик, которому было всего шесть месяцев.
Аня быстро подскочила к нему, убрала марлю, защищавшую коляску от мух, чтобы те не будили малыша, и взглянула на братика. Юрка, не открывая глаз, смешно морщился и кряхтел. Затем он широко раскрыл рот, как голодный птенец, и заревел, требуя маму.
– Бегу, бегу, Юрок, бегу, – пела мать, на ходу вынимая полную молока, в голубых прожилках, грудь. – Проголодался, мой хороший, проголодался, маленький. На, на, ешь молочка, у мамки молочко вкусное, жирное. А ты, дочка, иди, переодевайся, да садись кушать. Обед на столе.
Аня зашла в дом, переоделась, повесила одежду в шкаф. Еще раз погладила пальчиками значок, счастливо засмеялась и выпорхнула из дома. Аня зашла в летнюю кухню и заметила на столе чугунную сковородку. Открыв крышку, она увидела жареную картошку с мясом, с золотистой корочкой, поджаренную на свином сале. Рядом в пиалах домашняя сметана, густая-прегустая, ложка торчком стоит в ней, творог, в блюдце – соленые огурцы, а в середине стола, в круглой хлебнице, благоухал разломанный на куски домашний свежий калач, еще горячий. В летнике всегда вкусно пахло, но запах свежеиспеченного хлеба перебивал все запахи. «Мама испекла хлеб», – радостно подумала Аня.
Аня любила хлеб, испеченный в печи, на поду. А магазинный хлеб она не уважала. А мамин хлеб такой вкусный, мягкий, корочка так и просится в рот. Девочка быстро взяла кусок калача и густо намазала сметаной. Сметана тут же размякла на горячем хлебе, во все стороны потекли золотистые ручейки масла. Аня быстро заработала язычком, чтобы масло не закапало на стол, и начала есть. Все было так вкусно, а на аппетит Аня никогда не жаловалась, поэтому она с удовольствием поела.
– Поела уже? Тогда убери со стола, чтобы мухи не садились, и иди в дом, поспи немного. Ты ж сегодня всю ночь почти не спала, все ворочалась, переживала, да?
– Я так боялась забыть слова, – призналась Анечка.
– Зря переживала, у тебя очень хорошая память, не зря на одни пятерки учишься. Молодчинка моя.
– Спасибо, мам. Но я спать не хочу, пойду лучше поиграю.
– Иди, денек какой веселый, почти летний. А мы с Юрой поспим немного.
Аня быстро убрала со стола, собрала остатки еды и понесла своему любимцу Джеку, который сидел на привязи. Увидев хозяйку, пес сразу оживился, завилял хвостом, а когда она приблизилась, встав на задние лапы, положил передние на плечи хозяйки, как бы обнимая ее. Она научила его этому, когда Джек был совсем маленьким, а сейчас это была большая собака, и с каждым разом Ане все труднее было удержаться на ногах.
Аня накормила собаку, немного поиграла с ней и пошла гулять на улицу.
Погода стояла чудесная, ярко светило солнышко. Повсюду наконец-то растаял снег, все высохло, на улицах появились первые велосипедисты, девочки вытащили скакалки, мальчишки начали гонять мяч. Но самой любимой игрой детворы была лапта. В лапту играли все: и дети, и взрослые.
Когда в игру включались взрослые, было намного интереснее, но это было только по вечерам, после рабочего дня, а днем на улице собирались ребятишки. Какая это увлекательная игра! Начав играть, забывали обо всем.
Друзья-ровесники вместе с Аней сначала играли одни. Конечно, они только учились, но, как и все деревенские ребятишки, были выносливыми и шустрыми. Потом к игре присоединялись старшие ребята, а к концу дня малышей и вовсе вытесняли из игры, идите, играйте отдельно или во что-нибудь другое, потому что играть выходили взрослые, которые хотели немного размяться после рабочего дня перед вечерней ежедневной работой или просто вспомнить свои юные годы.
Огорченные, ребятишки уходили подальше от играющих, так как можно было получить мячом по уху, по лицу, так сильно били по мячу или метали мяч взрослые.