Чтение онлайн

Валя. Олег, милый...

Она гладит его затылок, вздрагивающие плечи.

Он рывком отталкивается от стены и, не глядя на нее, бежит в дверь, затем по лестнице - вниз. Валя. Олег! 19. Интерьер. Комната в мотеле. Ночь.

Олег и Федя хохочут.

Олег. . Точно по системе Станиславского! Старик сейчас делает сальто в гробу. Он бы мне поставил пять с плюсом за мимический этюд. 20. Экстерьер. Дюны у моря. Вечер.

Рыбацкий костер. Готовят уху. Девчонки-рыбачки чистят рыбу, смеясь и поглядывая на Олега с Федей.

Есть и новшество. Из автомобиля протянули провод с электролампой и установили на шесте над костром, и поэтому вся компания озарена ярким кругом света.

По рукам гуляет стакан с водкой. Закусывают, пока не готова уха, вяленой рыбой.

Где-то с топотом проносится табун диких лошадей.

Из темноты возникает старик - смотритель маяка.

Смотритель. Мир честной компании.

Старый рыбак. Присоединяйся к нам.

Смотритель. А я не с пустыми руками. Я вам песни принес. Иди сюда, Валя, здесь все свои.

Валя с гитарой вынырнула из темноты. Ее усаживают в круг. Федя тут же пристраивается с ней рядом.

Олег остался недвижим. Он - в полутьме. Лишь порой сполохи пламени озаряют его сосредоточенное, печальное лицо. Валя то и дело взглядывает на него, а когда начинает петь, то смотрит только в его сторону.

Поет она только ему, забыв об остальных. И спохватывается лишь тогда, когда ей начинают шумно рукоплескать.

В знак уважения рыбаки ей первой подают тарелку ухи. Она поудобней устроила тарелку себе на колени, зачерпнула ложкой и вдруг обнаружила отсутствие Олега. Его не было на прежнем месте. Она обшарила встревоженным взглядом весь круг у костра - Олега не было.

Федя. Ушел! По-английски, не прощаясь.

Валя. Почему?

Федя (отмахнувшись). Да он не в себе. Еще не известно, что учудит.

Валя вскочила на ноги и бросилась в темноту. Олега она нагнала на дороге среди дюн. С разбегу кинулась к нему на шею, осыпала лицо поцелуями. 21. Интерьер. Комната в мотеле. Ночь.

Валя и Олег в постели. Она не сводит завороженного взгляда с его лица.

А он курит. Задумчиво пуская кольца дыма в потолок.

Где-то в дюнах с топотом проносится табун диких лошадей. 22. Экстерьер. Дюны. Ночь.

В лунном свете лоснятся спины бегущих лошадей. Развеваются гривы. 23. Экстерьер. Мотель в соснах. День.

Валя, робея, проходит мимо бронзовых львов к лестнице, ведущей в комнату Олега. По лестнице спускается уборщица, в синем халате и с ведром мусора.

Валя. Они дома? Журналисты?

Уборщица. Укатили... с утра пораньше.

Валя. Куда?

Уборщица. Домой. Есть же у них где-то дом.

Валя. Никакого письма, записки не оставили?

Уборщица. Оставили... Вот мусору... За день не управлюсь.

Валя. А записки? Письма?

Уборщица. Нет, милая. Собрали вещички и - поминай как звали.

Валя ненароком глянула в мусорное ведро, полное бутылок, и увидела порванные фотографии, на которых она изображена нагая, уходящая в туман. 24. Интерьер. Кабинет Олега. День.

Олегу уже шестьдесят лет. Но узнать его можно. На столе - фотография, где он, молодой, в обнимку с Федей. На стенах - афиши разных театров с одним и тем же на-званием: "Валя".

Его интервьюирует корреспондент. Корреспондент. Итак, ваша пьеса идет в ста пятнадцати театрах страны. Успех феноменальный.

Олег. Я вас, если позволите, поправлю. Эта цифра уже устарела. За границей идут репетиции (считает по пальцам) в шести театрах.

Корреспондент. Тем более. Поздравляю. У меня для вас приятный сюрприз. Я обнаружил в архивах фоторепортера вот эту карточку. Меня уверяют, что это и есть подлинная Валя - прототип вашей героини.

В руках у Олега, действительно, фотография Вали, снятой тайком Федей.

Олег. Пожалуй, это - она. Да разве со спины определишь? А фотограф умер. Он-то и поведал мне историю Вали, и я ее положил в основу моего произведения.

Корреспондент. Этот образ у вас так реально, так выпукло выписан, что создается впечатление, вы ее очень хорошо знали и, возможно, были свидетелем... и даже участником этой любовной истории.

Олег. Нет, дорогой. Все с чужих слов. Вот фотограф, покойный Федя, все знал в подлиннике и даже привял немалое участие во всем этом. Помогал моему герою-шоло-паю соблазнить Валю.

Входит Лариса - жена Олега, несет на подносе кофе.

Лариса. В нашем театре тоже будут ставить твою "Валю". Режиссер намекнул, что могу попробовать главную роль. Как всегда, шутит. Куда мне играть юную девушку?

Олег. Почему? Ты, мать, выглядишь молодо. Чем черт не шутит? 25. Интерьер. Пустой театр.

На сцепе спускают задник с нарисованным маяком на

фоне синего моря. Лариса, жена драматурга, в своем платье, но в гриме читает монолог у самой рампы, адресуя его темному пустому залу, где чуть различимы внимающие ей режиссер и драматург. Лариса не может сдержать волнения. Сбивается. И начинает снова. Она, уже немолодая актриса, выглядит как новичок на экзамене.

Режиссер (склонившись к Олегу). Я был прав. Она выглядит абсолютной девчонкой.

Олег (иронично). Вы мне льстите. Хотя при таком освещении не скажешь, что ей уже за сорок.

Режиссер. Милый Олег Николаевич, в своем стремлении быть объективным, вы становитесь несправедливым... к своей жене. Она выглядит абсолютно юной, а при ее таланте... и трепетном отношении...

Олег. Не уговаривайте меня... Я же не спорю. Мы не слышим текста, произносимого Ларисой, а лишь видим, как она шевелит губами, ее мимику, жесты. На колено Олегу ложится женская рука с перстнями на пальцах. Рядом с ним присела молодая актриса с лисой, накинутой на плечи, и мордочка зверька чем-то смахивает на ее красивое острое лицо.