Чтение онлайн

Миранда смущенно прижала текст пьесы к груди.

– Не надо говорить ему этого, Шрив. Пожалуйста, не надо. Лучше играйте без меня.

Фредерик прочитал ужас в ее глазах.

– Прости, детка, но нам нужна актриса или, по крайней мере, женщина, которая могла бы произносить слова женских ролей, для которых Ада уже стара.

– Но…

С помощью Фредерика Шрив поднялся. Скривившись от боли, он поправил на себе костюм, взял из рук Миранды сценарий и сунул его в руки Фредерика. Потом он сделал знак Миранде и стал спускаться с фургона.

– Продолжай репетировать. Вставай и произноси свои следующие слова. Фредди, а ты следи, чтобы она все запомнила. Я пойду в театр и подпишу контракт.

– Шрив! – Миранда почувствовала, что от страха у нее сжимается горло. Он действительно решил вывести ее на сцену перед сотнями людей, чтобы она стала посмешищем.

– «О, говори, мой светозарный ангел!» – начал Фредерик.

– Шрив! – Миранда в отчаянии упала на колени.

Он повернулся к ней; его лицо оказалось совсем рядом с ее.

– Ты будешь великой актрисой, Миранда, – пообещал он ей. – Я сам научу тебя всему. Короли будут отдавать должное твоему таланту и красоте. Принцы будут мечтать о встрече с тобой. Ты станешь звездой двух континентов.

– Нет. О-о-о…

Шрив освободил руку от повязки и взял в ладони лицо Миранды. Поморщившись от боли, он поцеловал девушку в губы. У Миранды перехватило дыхание, ее губы затрепетали. Тогда поцелуй стал настойчивее. Аккуратно подстриженные усики Шрива защекотали губы Миранды. Казалось, поцелуй требовал, чтобы она подчинилась его воле, заставлял ее учить роль, повторять слова.

Все кончилось так же внезапно, как началось. Отстранившись, Шрив заглянул ей в глаза. Его собственные глаза были такими черными, что зрачки почти сливались с радужной оболочкой. Их взгляд проникал Миранде в самую душу; эти глаза видели там испуг, но где-то в самой глубине уже зарождалась, пока еще неуверенная, страсть.

Разглядев это, Шрив улыбнулся. Это была заученная улыбка, полная самоуверенности, но обаятельная.

– Учись, Миранда, – сказал он девушке. – Упорно работай с Фредериком до тех пор, пока я не вернусь. Потом я сам посмотрю, чего ты добилась. Хорошо?

Он опять надел повязку на правую руку. Теперь его левая ладонь гладила ее по щеке. Она кивнула.

– Д-да. Хорошо.

– Отлично. – Как великую драгоценность, он взял ее за руку, помогая встать. – Я скоро вернусь. – И он ослепительно улыбнулся ей.

Миранда почувствовала непривычный жар и трепет во всем теле. Как завороженная она провожала его глазами, пока он не вышел из конюшни.

Фредерик откашлялся.

– «О, говори, мой светозарный ангел!» Взгляд Миранды был прикован к тому месту, где только что стоял Шрив.

– «Ромео! Ромео, о зачем же ты Ромео!» Фредерик даже не попытался скрыть своей многозначительной усмешки.

– Не знаю, стоит ли ей есть. – Ада стояла, уперевшись одной рукой в бок и держа тарелку в другой.

Шрив посмотрел на свиную отбивную, печеное яблоко и зеленый горошек.

– Лучше покорми ее. Я не хочу, чтобы она упала в голодный обморок на сцене.

– А вдруг ее будет тошнить. Многие ничего не едят перед выходом на сцену.

Он пожал плечами.

– У меня никогда не было таких проблем.

– У тебя! – фыркнула Ада. – Ты сделан из железа. У тебя вообще нет нервов.

– Нервы – это роскошь, Ада, мужчинам они ни к чему. – Он снова взглянул на тарелку голодным взглядом, хотя только что поел. – Отдай это ей.

Когда Ада открыла дверь в крошечную каморку, служившую гримерной, Миранда была почти в невменяемом состоянии. Ее голубые глаза остекленели, руки и ноги похолодели от страха; она цеплялась руками за край туалетного столика и не отрываясь смотрела на свое отражение в зеркале. Ее голову покрывал венок из розовых шелковых цветов, а волосы были уложены в длинные белокурые локоны. Бледно-розовая ночная сорочка из муслина с глубоким вырезом на груди была надета под бархатный халат более темного оттенка, схваченный пряжкой на талии.

Слегка улыбнувшись и поцокав языком при виде такого прекрасного воплощения отчаяния, костюмерша прошла в комнату и поставила на стол тарелку.

– Поешь, девочка моя. До начала спектакля осталось меньше часа.

Миранда тихо застонала. Она лишь взглянула на тарелку и тут же отвела взгляд.

– Не хочешь, – сочувственно заметила Ада. – Ничего страшного. Я говорила ему…

Стук прозвучал одновременно со звуком открываемой двери.

– Готова, Миранда?

Девушка подняла глаза; ее лицо исказил страх.

Шрив вошел в комнату и встал сзади, положив руки на плечи Миранды. Наклонившись, он прижался щекой к щеке девушки и улыбнулся ее отражению в зеркале.

– Прекрасно, – похвалил он. – Конечно, для роли Джульетты нам надо было покрасить твои волосы в черный цвет.

– Помолчи-ка лучше. Разве эти невежды понимают, англичанка она или итальянка? Портить такие волосы краской было бы преступлением, – заявила Ада и поправила локон на плече Миранды. – Чистое золото, говорила моя бабушка о таких волосах. И они такие пышные. Мне даже не пришлось прикалывать ей шиньон.

– Прекрасный контраст с моими, – согласился Шрив, глядя на отражение в зеркале. – Он выпрямился. – Давай, Миранда, поешь. Нельзя допустить, чтобы ты упала в обморок на сцене.

Девушка лишь слабо покачала головой.

– Глупости. – Он придвинул к столу единственный свободный стул и отрезал кусочек отбивной. – Ну давай же.

Миранда отстранилась и закрыла глаза.

– Миранда, – строго произнес он. – Открой глаза и съешь кусочек.

– Я ничего не хочу, – с трудом выдавила она из себя.