Шрифт:
Родители впервые собрались везти Матвейку на море. Мама говорила, что здоровье первоклассника важно укреплять перед школой, а папа насмашливо парировал: за десять дней организм не впитает в себя живительных сил нового климата. Мама обижалась, хмурилась и продолжала в уме подсчитывать, хватит ли денег на проживание, питание в кафе и экскурсии. Папа в подсчётах не участвовал, зато предлагал оставить его дома. Тогда мама начинала нервничать ещё сильнее, и планирование отпуска перерастало в скандалы.
К родительским ссорам Матвейка привык. Включал мультики, а если конфликт разгорался в гостиной, отправлялся в свою комнату и доставал коробку с паззлами. Собирать яркие картинки из кусочков картона было его любимым занятием. Впоследствии психолог скажет, что таким образом Матвейка справлялся со стрессом. Но сейчас он просто любил часами сидеть за составлением картинки, а родителей хобби сына вполне устраивало.
Перед сном Матвейка попросил маму положить в чемодан коробку с его любимым сюжетом – на маленький кораблик надвигается огромная волна, а на небе светит солнце. Этот набор Матвейке купил папа, и мама долго возмущалась, что сюжет не детский, мрачный. Папа посмеивался – зато жизненный. Матвейка любил собирать эту картину, хотя на неё всегда уходило много времени – она действительно была сложновата. И почему-то ему захотелось взять именно этот морской набор.
Дорогу Матвей помнил плохо, поскольку большую часть времени проспал, и ещё его укачивало. Но море, впервые увиденное, запечатлелось в памяти навсегда. Ему даже не хотелось окунуться или потрогать воду босыми ногами, как другим детям. Хотелось просто смотреть. Папа звал искупаться, ворчал, что не для любования нужно море, а мама просила отстать от ребёнка.
Матвейка не мог уйти в свою комнату, и тогда он просто закрывал глаза, вслушивался в плеск волн, крики чаек, звуки иной, удивительно веселой, жизни.
Мальчик очень старался радовать родителей: ел фрукты и овощи, которые каждый день покупала мама, изо всех сил хлопал плавающим в бассейне дельфинам, хотя их было очень жалко. А ещё он заходил в воду и учился с папой плавать, чтобы папа потом хвастался: не зря съездил, Матвейку плавать научил. Но родители всё равно мало радовались и почему-то ругались ещё чаще, чем дома.
На пятый день, после прогулки по вечерней набережной и сытного ужина в кафе, Матвейка попросил достать ему паззлы. Вышел с ними на балкон, высыпал из коробки на белый пластиковый стол картонные квадратики и стал собирать. Дома он привык складывать картинку сверху вниз: сначала солнце, проглядывающее сквозь тучи, – оно у него ассоциировалось с мамой; потом мрачная волна – обычное папино настроение, а белый кораблик – это Матвейка. Спустя годы он вспомнит об этой картине, расскажет о ней психологу, и поймёт, что означали для него эти образы, почему-то захочет заплакать, но сдержит слёзы, как обычно. Но это будет потом, а сейчас Матвейка начал складывать сначала кораблик, потом бушующее море и только потом солнце. В этот раз картинка должна была завершиться солнцем.
Конец ознакомительного фрагмента.