Шрифт:
На календаре четвертое июня. Маша проснулась от нежного запаха пионов, который витал в комнате. Казалось, вся комната насквозь пропитана этим дурманящим запахом. Это были мамины любимые цветы. Они всегда цвели в июне, на Машин день рождение. Мама сажала их на даче в огромном количестве, поэтому они не только украшали дачный участок, но и городскую квартиру. А в этот день, в день Машиного дня рождения, мама обязательно ставила цветы возле ее кровати. Маша открыла глаза: огромный букет белых и розовых пионов действительно стоял на прикроватной тумбочке. Глаза наполнились слезами. Мамы с папой уже нет четыре года. Они погибли в авиакатастрофе, когда возвращались из очередного отпуска. Сегодня Маше шестнадцать лет, и старший брат Женька не забыл про пионы. Женька старше Маши на тринадцать лет. Все эти четыре года Женька занимался Машиным воспитанием и как мог, вел домашнее хозяйство. Хотя, конечно, хозяйство вела Маша. Она очень быстро научилась готовить и ходить по магазинам. Ее переполняла гордость, когда усталый брат приходил поздно с работы, а Маша накрывала на стол. Сначала Женька удивленно вскидывал брови, потом целовал Машу в нос и обязательно говорил:
– Ты молодец, Машка, с тобой можно ходить в разведку. Правда! Чтобы я без тебя делал!
А Маша необычайно гордая собой, предлагала ему еще добавки, потом садилась напротив, и с удовольствием смотрела, как брат поглощает пищу. Маша резво вскочила с кровати и зарылась лицом в пионы, вдыхая их тонкий аромат. Телефонный звонок вернул ее из воспоминаний в действительность. Она подняла трубку. Звонил Женька.
– С днем рождения сестренка! – весело проговорил он. – Выгляни в окно, малыш, там должен стоять твой подарок ярко красного цвета.
Маша ринулась к окну, рискуя свалиться вниз, и свесилась из окна. Под окном стояла красная, спортивная машина. Маша ахнула. Сбылась мечта всей ее жизни!
– Понравилась? – весело поинтересовался брат.
Маша энергично закивала головой, а потом поняла, что Женька этого не видит, и засмеялась.
– Очень, очень, очень! – захлебнулась она от восторга. – Женька! Знаешь, как я тебя люблю?
– Знаю! – рассмеялся Женька. – Я тебя тоже очень люблю сестренка. Значит так! – продолжил брат. – Быстро собирайся, сегодня мы идем в ресторан праздновать твой день рождения, а потом поедем на дачу. Я пригласил своих знакомых, твоих девчонок пригласим на следующей неделе. Кстати, там будут все серьезные люди, так что ты должна выглядеть сногсшибательно. Ты же у меня такая красавица! И я хочу, чтобы все это видели и знали! – в телефоне послышались короткие гудки.
Маша вздохнула. Подошла к зеркалу. Из зеркала на нее смотрела испуганная синеглазая девчонка. Тень от густых, темных ресниц упала на румяные щеки, густые, светлые волосы с золотистым отливом заплетены в толстую косу. Маша вздохнула.
– Ну, какая же я красавица? Матрешка! – с досадой подумала она. – Разве такая должна быть красивая девушка? Девушка должна быть белолицей, черноволосой, черноглазой без этого дурацкого румянца. Или нет! Не белолицей, а смуглой, похожая на Кармен, и все-таки не с таким веселеньким румянцем, – Маша еще раз вздохнула, показала в зеркале язык своему отражению и пошла одеваться.
Через два часа подъехал Женька, открыл дверь своим ключом и заглянул в комнату. Маша в шортах и в майке стояла перед раскрытым шкафом и чуть не плакала.
– Маша! – возмутился Женька. – Ты еще не одета? Ну, что такое! Я же просил…
Она испуганно взглянула на него и неожиданно расплакалась, размазывая слезы по щекам, как маленькая. Брат шагнул к ней и быстро прижал ее к груди.
– Ты чего, глупая? – испуганно спросил он, поднял ее лицо за подбородок и поцеловал в румяную щеку. – Машка, какая все-таки ты у меня красавица! – любуясь сестрой, довольно произнес он. – Голливуд отдыхает!
Маша всхлипнула и, заикаясь от слез, проговорила:
– Ты специально надо мной смеешься? Никакая я не красивая! И одеть мне абсолютно нечего. И вообще, я никуда не поеду! У твоих приятелей бизнесменов будут красивые девушки, а я буду хуже всех! – Маша снова горько заплакала.
Женька расхохотался. Он так заразительно смеялся, что она тоже улыбнулась сквозь слезы.
– Дурочка! – наконец, отсмеявшись, весело проговорил он. – Ты даже не понимаешь еще, какая ты красавица! Вспомни нашу маму. Она ведь была очень красивая женщина, красивее я даже никогда и не встречал в своей жизни, а ты не просто похожа на нее, ты копия мама, – тихо произнес он и вытер ладонью Машины слезы. – Мы сейчас поедем с тобой в магазин, купим тебе офигенное платье и туфли, потом поедем в салон, и можешь мне поверить, ты затмишь самую красивую женщину на своем празднике.
Для Машиного дня рождения Женька снял пригородный ресторан недалеко от их дачи, в Вербилках, чтобы потом там продолжить праздник. После посещения магазинов и салона, Маша чувствовала себя немного не в своей тарелке, как кукла Барби в витрине магазина или как Золушка, попавшая на бал. Она шла по огромному холлу ресторана, а навстречу ей двигалась удивительной красоты девушка точно в таком же платье. Маша разочарованно окинула взглядом свое платье. Оказывается, такое платье не только у нее? Она коснулась рукой подола платья. Девушка напротив сделала тоже самое. Маша растерянно поправила правой рукой прическу, незнакомка повторила в точности ее движение, только левой рукой. Маша растерянно приблизилась к ней, протянула руку и от удивления остановилась. Оказывается, впереди была зеркальная стена, как она сразу-то не сообразила. А прекрасная незнакомка – это и есть Маша. Она подошла ближе к зеркалу, придирчиво пытаясь найти недостатки у незнакомки. Но напрасно! Девушка в зеркале была очень красива! Маша от удовольствия даже покраснела. Оказывается, Женька прав! Он тут же появился за ее спиной, чмокнул ее в щеку и увлек за собой в зал. В зале уже собирались гости. Женька с гордостью представил гостям свою сестру и с удовольствием принимал адресованные ей комплименты. Толстый, неприятный, пятидесятилетний мужик, поздравляя Машу, поцеловал ее прямо в губы своим липким, слюнявым ртом.
– Виктор Станиславович Полухин, – представился он, не спуская с нее сального взгляда. – Евгений, – обратился он к Женьке. – Почему же ты прятал от нас такую прелесть? А? К ногам такой куколки не жалко бросить и миллион. Я бы уж точно бросил, не пожалел! А парень у нее есть?
Маша испуганно взглянула на Женьку, он самодовольно ухмылялся.
– Всему свое время! – таинственно изрек он. – Будет у нас и самый лучший парень, и самый завидный жених! Дайте, только нам немного подрасти.
Гости постепенно прибывали, среди них не было ни одного Машиного ровесника. Все гости были исключительно из Женькиного круга, сплошь бизнесмены. Кто-то был его ровесник, кто-то чуть моложе. Были и пятидесятилетние, такие, как Виктор Станиславович. Маша заскучала. Ей надоело улыбаться и выслушивать комплименты. Гости разбрелись по залу, в ожидании, когда их пригласят к столу. Женька с беспокойством поглядывал на двери. Он с нетерпением кого-то ждал. Наконец двери в очередной раз распахнулись, и вошел высокий, темноволосый парень. Присутствующие в зале женщины оживились. Парень направился прямо к Женьке. Маша подняла глаза, встретилась с его черными глазами и вздрогнула. Он был необычайно хорош, примерно Женькиного возраста, двадцать восемь лет. У него была отличная фигура и насмешливый взгляд. Дорогой, безупречный костюм сидел на нем, как влитой. Про него можно было бы сказать, умопомрачительный красавец, если бы не жесткое выражение лица. Ясно, что этот красавец способен одним только взглядом заставить подчиниться себе любого. И от него за километр чувствовался запах больших денег. Он подошел, пожал Женьке руку и с интересом принялся рассматривать Машу.
– Моя сестра, Маша, – с улыбкой сообщил Женька и быстро взглянул на парня. – Мой друг и соратник, Александр Вадимович Берестов. Саша, помнишь, как мы ее на санках катали, когда ей было шесть лет? После института зашли за ней в садик, помнишь? Машка, а ты помнишь Сашу?
Маша пожала плечами и попробовала улыбнуться, взглянула на Берестова и наткнулась на его пристальный взгляд. Он продолжал внимательно разглядывать ее. Большие, синие, миндалевидные глаза, ресницы длинные и темные, несмотря на светлые волосы. Когда она опускает глаза, тень от ресниц падает на щеки. Кожа как персик, очень красиво очерченные, пухлые губы, точеный носик и умопомрачительные ямочки на щеках. Красива до одури! Но что он красивых девчонок не видел?! Да море самых красивых девчонок прошли через него: и блондинки, и брюнетки и рыжие! Но такую, пожалуй, он встретил первый раз! Очень красива, правда, но не в этом даже и дело! Было в этой девочке что-то необыкновенное, волшебное, почти неуловимое, какое-то очарование, тайна и загадка. И ему непременно захотелось ее разгадать. Маша заметила его пристальное разглядывание, неожиданно покраснела и опустила глаза.