Счастье волков
Шрифт:
Ночь. Любимое время действий спецназа.
Средиземное море. Теплая лужа посреди планеты, изрядно перепачканная грязью и кровью. Вероятно, им предстоит добавить немного крови и грязи…
Раскачивающийся на волнах фрегат Королевских ВМФ. Пришвартованные к бортам лодки. Поспешно передаваемые тюки с оборудованием. Несмотря на то что ранее полк тренировался и для таких операций, многие навыки утеряны. Последние пятнадцать лет полк не вылезал из гор и пустынь.
Плохо, когда мало воды, но когда ее много, то еще дерьмо.
– Сэр!
Лейтенант обернулся. Первый помощник… кажется, педик, сейчас всяких берут, особенно на флот. Вокруг рукавов обернуты самосветящиеся полоски – это необходимо, чтобы люди могли видеть друг друга в темноте и взаимодействовать… например, передавать друг другу грузы.
– Мы ждем вас на этой точке до девяти по Гринвичу. Дальше оставляем маяк и уходим.
– Премного благодарен.
– Капитан сказал, что сделает все возможное для вас.
Лейтенант не выдержал:
– Если мне потребуется помощь задниц с флота, я дам вам знать.
– Зачем вы так, мы делаем одно дело.
Точно педик.
Лейтенант пошел на корму.
– Сэр, почти закончили.
– Давайте помогу.
В полку офицеры не имели той дистанции с солдатами, как в других, и если им не удавалось заставить солдат себя уважать, то рапорт писали они…
– Руку, сэр… восемь. Ястребы на борту.
С глухим шипением – из-за звукоизолирующих кожухов – запускается сначала один двигатель, потом второй.
– Начинаем фазу один! Идем, идем, идем!
Лодки отваливают от фрегата.
Полчаса спустя. Полчаса с небольшим. Порт, город – как зарево огней, но не такое яркое, как в других портах, – просто энергии тут не хватает. Лодки уже идут на аккумуляторах, чтобы вообще не производить шума.
– Ястреб три, в зоне высадки чисто.
– Ястреб один и два идут к цели. Третий и четвертый – ожидание.
– Есть, сэр.
Лодка шаркнула носом по насыпи из щебня.
– Контакт!
Лейтенант показал условным жестом – пошли.
На земле бойцы САС развернулись в две штурмовые колонны, прикрывающие одна другую. В каждой было по восемь бойцов, при этом только каждый четвертый нес готовую к бою автоматическую винтовку. Остальные были вооружены пистолетами 45-го калибра с глушителями, заряженными теми самыми спецпатронами. Боец с винтовкой получил приказ открывать огонь только в самом экстренном случае…
Но хорошо, что высадились чисто, никого не потревожили.
«42 коммандо» в это время должно было высаживать снайперов на мол, прикрывающий бухту.
В порту было тихо – по сравнению с другими портами он был маленьким, полурыбацким, хотя когда-то это был крупнейший порт Кипра. Был до 1974 года, когда высадившиеся в порту турецкие десантники вместе с местными турками-киприотами пошли войной на греков-киприотов. Короткая и жестокая война быстро завершилась делением острова на две части и вводом войск ООН, которые так до сих пор и стояли на своих местах. Мир признал только греческую часть Кипра, что турков ничуть не обеспокоило. Памятником разрушительному национализму, перепоясавшему остров колючей проволокой, стоял новенький, только что построенный аэропорт – на стоянке остались машины, а на летном поле – самолеты, которые уже никогда не взлетят.
Порт стал Меккой контрабандистов и наркоторговцев, так что здесь надо было быть повнимательнее.
Они достигли линии построек. Снайпер коснулся плеча лейтенанта и показал, какую позицию он хочет занять, – лейтенант показал большой палец. Ходж, их спец по разведке, достал из кейса небольшой дрон-разведчик. Его особенностью было то, что он походил на сидящую небольшую птицу и мог приземляться и передавать данные со стационарной позиции, не тратя энергии на нахождение в полете. Он мог даже залетать в дома.
– Птичка в воздухе, сэр.
– Покажи мне вон те строения.
– Сейчас, сэр…
Ночью в освещенном месте изображение скверное, потому что фонари дают чередование ярких и темных мест, камеры дрона не успевают адаптироваться. Но, исходя из того что они видели, ничего особенного.
Тогда почему такое дурное чувство, что что-то не так?
– Покажи мне корабль…
– Иду дальше по пирсу, сэр…
Он и сам видел корабль в прибор наблюдения. Старая посудина… он не раз и не два такие видел. Генерал-карго, или генеральные грузы, постройки, наверное, девяностых, если не раньше. Экипаж, набранный через крюинговое агентство. Какой-то левый флаг типа панамского, или монгольского, или мальтийского. Неуплаченные сборы в портах и готовность возить что угодно и куда угодно, рискуя как жизнями, так и судном. Которое наверняка трижды заложено и перезаложено.
Почему не идет разгрузка?
– Сэр, птичка стабилизирована, есть картинка.
Лейтенант посмотрел на экран. И ему не понравилось то, что он увидел.
– Ниже и правее.
Оператор выполнил приказ, и они увидели лежащего на палубе в районе борта человека.
Мертвого, судя по всему.
– Еще ниже.
– Сэр, это опасно.
– Делай.
Похож на частного охранника – таких сейчас полно на судах. Борода, какая-то синяя роба. Винтовка… кажется, G3. Сели, скорее всего, в Пакистане. Хотя у турок такие же.
– Пройдись рядом с бортом. Посмотрим, что там…
Оператор двинул аппарат.
– Сэр… рубка.
Выбито стекло. Пулями, скорее всего.
– Все, давай назад.
Лейтенант показал общий сбор. Все собрались в круг, спиной друг к другу, контролируя при этом все направления. В полку это называется «вороний парламент».
– На судне произошел бой, – сообщил лейтенант, – на этот случай плана у нас нет. И там может быть засада. Мы можем или атаковать, но вслепую, или отступить и вызвать кавалерию. Я не могу принять такое решение без вас.