Чтение онлайн

Дожидаясь Дениса, я и не подозревал, что к нам присоединится Вадим, поэтому его внезапное появление стало приятным сюрпризом. Вечер складывался многообещающе. Вадим предпочитал не ограничиваться одними разговорами.

– А ты почему такой серьезный? Случилось что? – спросил он, сделав первый глоток виски и с наслаждением выдохнув.

– Нет, все в порядке. Присутствуют, конечно, проблемы разной степени тяжести – на работе, в семье… да в двух словах не расскажешь!

– Знаешь, дружище, я все никак понять не могу, почему почти все уверены, что только с таким серьезным видом можно все свои проблемы решить. Надо обязательно насупиться, нахмуриться, а еще лучше на всех наорать. – Тут Вадим одним махом решительно допил виски. – А от этого проблемы обычно только усугубляются!

– Смотря какие проблемы, – уклончиво ответил я. Когда я вспоминал о проблемах, то сразу начинал думать об Ане и моментально мрачнел. Развивать эту тему совершенно не хотелось.

– Да понятно, что за проблемы, мне же Денис все рассказал, что у тебя там с Аней взрыв на макаронной фабрике! – преподнес мне Вадим еще один сюрприз. – Хочешь, совет дам? Я ведь тоже кой-какой опыт в этом деле имею.

Вадим и правда был почти два раза женат (это означало три года совместной жизни с одной и теперь почти пять лет с другой, правда, без отягощения этой жизни штампами), регулярно менял любовниц и частенько позволял себе разные невинные шалости вроде визитов в «Калигулу», поэтому прислушаться к его мнению на этот счет имелся смысл. И за следующие полчаса, пока не пришел Денис, я выложил Вадиму историю своей семейной жизни, хотя рассказ в основном касался последнего года – наверное, самого значимого.

– Типичный случай, – покачал головой Вадим с видом практикующего хирурга, – кстати, не совсем запущенный. А для чего вообще семья? – вдруг спросил он. – Ты сам-то думал?

– С какой точки зрения? С практической или философской? – по привычке уточнил я.

– С практической, наверное, все понятно – химия тела, инстинкт размножения, а в остальном семья – слепок с семьи твоих родителей. Про импринтинг слышал?

Я кивнул. Канал Discovery чрезвычайно познавательный.

– А еще, – перешел на загадочный тон Вадим, – думаю, что люди просто хотят бессмертия. Но как? А вот будет ребенок, на тебя похожий, и тебе кажется, что это ты вроде как сам себя клонировал, поэтому все любят тех детей, кто на них больше похож.

– Но ведь дети – не я!

– Но похожи на тебя, – подмигнул Вадим.

– Но это ведь обман! – воскликнул я.

– А вся жизнь обман! Вся разница в том, насколько ты это понимаешь. Ты ведь в кино понимаешь, что оно не реально, но бывает, настолько в фильм вживаешься, что начинаешь верить, что там все на самом деле. Так и жизнь – не надо верить, что это стопроцентно реально, относись к ней, как к кино.

– А как я могу этот фильм спокойно смотреть, если персонаж моей жены – стервозный и меня каждую минуту достает?

– Смотри, ты говоришь, что жена твоя стерва. А ты задумывался почему?

– Что значит «почему»? Стерва – она стерва и есть!

– А ты сам не думал, по какой такой причине?

Я пожал плечами.

– Вот ты думаешь, что она такая сволочь и тебя мучает просто потому, что она такая? – с подколом спросил Вадим.

Я кивнул:

– Ну да, а как же еще!

– А вот и нет, – улыбнулся Вадим. – Во-первых, потому что она со своей мамы пример берет, а во-вторых, она сама запуталась!

– Как это?

– Очень просто: она видит вокруг много всего, всего этого хочет, а когда не получает того, чего хочет, начинает винить в этом окружающих. Прежде всего тебя, потому что именно тебя она считает ответственным за все плохое. Ты же муж, должен ее золотым дождем осыпать! В смысле, не тем дождем, другим! Ну, ты понял!

Я засмеялся:

– Так и что с того?

– Ничего. Просто дура она, ее пожалеть надо!

– А мне-то что ее жалеть? Если она мне житья не дает?

– Ты сам решай, что тебе делать, я тебе ее мотивы объясняю, и стервой считать ее не надо, она запуталась просто. – Вадим скорчил гримасу «се ля ви». – Я, пока это не понял, тоже первую свою ненавидел, а как дошло до меня – сразу легко стало!

Только я хотел возразить, что это понимание не стало причиной их дальнейшей счастливой жизни, как появился Денис. Судя по улыбке, настроение у него был превосходным.

– Как дела? – почти хором спросили мы с Вадимом, в случае Дениса этот вопрос был совсем не праздным.

– Как сажа бела!

– Слышь, ты, знаток фольклора, давай не темни, как там у тебя на семейном фронте? – спросил Вадим как-то очень серьезно.

– Нормально все, – кивнул Денис. – Вот сегодня вернулся в семью, договорился с женой о нейтралитете. Будем пока вместе жить. Ну чтоб детей не расстраивать, да и мама моя вдруг чего-то забеспокоилась…

– Вот и славно, – вздохнул Вадим, – а то не по-человечески как-то получается! Женя моя уже весь мозг мне вынесла: когда Денис, мол, вернется, хоть ты ему голову на место поставь! У нас же свадьба совсем скоро, а вы с Таней у нас свидетелями быть должны!

– Да уж, – махнул рукой Денис, – нашел причину – свадьба! Да я, если честно, только ради дочек вернулся, да и квартиру слишком дорого снимать. А еще Белоснежка моя заявила, что замуж выходит!

Мы с Вадимом, не сговариваясь, сделали вопросительно-сочувственные лица.

– Нет, конечно, со мной она и дальше встречаться будет, да и еще пара вариантов в разработке есть, но мне дешевле гостиницу иногда снимать, чем квартиру на месяц, а жена готовит, рубашки гладит, ну и так далее. В общем, вернулся.

Про себя я отметил, что Аня готовить не умеет и не любит (непонятно, что было первично в этой цепочке), но говорить об этом не решился – совсем меня засмеют. Мои недавние размышления в ЖЖ на счет поддержания мифа о собственной успешной жизни находили практическое подтверждение.

– Ты лучше расскажи, как там у тебя с Аней дела обстоят? – решил переключить с себя внимание Денис.

Я вздохнул и в общих чертах рассказал, как я чуть было не опустился до рукоприкладства, как попытался с ней поговорить о счастье, как она мне пальцем у виска покрутила и посоветовала подумать о более практичных вещах. «Вот квартиру побольше купим, и будет нам счастье!» – процитировал я.

Денис отхлебнул пива:

– Брателло, а ты хоть сам-то знаешь, что это за счастье твое?