Щёлк!
Шрифт:
В нём уже не было и намёка на женственность Лизы, не было никакой бабской мимики. И Жеку спасла темнота, ибо заметь его Гипсокартон – быть может он бы всё вспомнил… Громила скрылся в ночи, выкрикивая какие-то несуразности, кого-то преследуя…
Кажется, теперь у них во врагах снова этот верзила. Уж он-то, когда протрезвеет, точно достанет их из под земли. Оставалось надеяться на то, чтобы Игорь и его ученики приехали быстрее. Громилу нужно выследить и заковать обратно в Пульт…
Но как всё так получилось?...
Глава 28
В одной из буддийских сутр есть строки о монахах, которые сходят с ума и кончают с собой после медитации на смертность. Просветление — это очень нелегко… Но умирающему Рябине, судя по всему, было легко и ваще заебись. Очень заебись.
– - Я освободился, Учитель! – смеялся Рябина. – Я вижу смерть!
– - Позволь ей прийти. Пропусти смерть через себя, -- говорил Игорёша. – А затем позволь ей так же и уйти…
Игорёша чесал какой-то сектантский бред, а Жека с охуевающим видом наблюдал, как Рябина загибается от кровопотери с кучей пуль в брюхе. «Иисус» приехал на квартиру к Диане не один, а с двумя сотоварищами. С Шурупом -- крепким и коренастым борцухой, да с Сегой -- сутулым и неясно зачем вообще приехавшим задротом. Эти двое даже прослезились от высоких речей своего наставника, от умирающего собрата, постигающего Нирвану и вообще от сопричастности к такому практически библейскому событию.
– - Смотри на смерть, -- говорил Игорёша. – Осознай её. Это важный момент. Направь всю свою концентрацию на неё. Осознай свою смерть. Слушай её… Слушай…
– - Но как… Я вижу её…. Но как…. осознать….
– - Просто слушай… Слушай…
Рябина уже совсем поплыл. Кажется, ещё минута – и он окончательно сожмурится…
– - Может, вы ему поможете? – встрял Жека, на что получил осуждающие взгляды Шурупа и Сеги. – Я думал, что вы его вылечите, пули достанете. Может, раны зажгёте чем-то раскалённым, чтоб кровь остановить…
– - Тс! – почти рявкнул Шуруп. Ладно, подумал Жека. Бодаться с поехавшими в его планы не входило. И вообще, следовало торопиться, менты могут нагрянуть сюда с минуты на минуту. Очень странно, что они ещё не сделали этого! Ведь почти центр города…
– - Учитель! – вдруг Рябина распахнул свои глаза и увидел мир таким, каким видел его Будда. – Учитель! Я понял!
– - Да, мой ученик?... Что именно ты понял?
– - НИКАКОЙ СМЕРТИ НЕТ! – радостно воскликнул Рябина. – Нет никакой смерти!!!
– - Как это? Почему это? – пробубнил Шуруп. Он глядел на агонирующего Рябину таким деревенским и туповатым взглядом, что Жека не удержался и прыснул. Умирающий ответил.
– Потому! Ведь как можно осознать то, что является концом всякого осознавания?! Как можно почувствовать то, что является концом чувства? Кто умрёт, если «я» не существует? Нечего осознавать! НЕКОМУ УМИРАТЬ! – ликовал Рябина.
– - Налей мне чуть чуть, -- прошептал Жека Диане. Ему надоело наблюдать этот концерт. Рябину корчит в предсмертных галюнах, а сектанты воспринимают всё это за некий религиозный опыт. Курам на смех… Красноволосая кивнула и плеснула полстакана «Егермайстера». Жека едва пригубил, как тут же подавился. Чуть сам не подох…
Рябина поднялся на ноги. Вполне себе уверенно и ровно.
– - Учитель не зря отправил меня сегодня на это опасное задание! – воскликнул Рябина. Из его последовательно напрягающегося тела вылезали обратно окровавленные пули и со звоном падали на пол, а раны затягивались. У Жеки отвалилась челюсть, Диана три раза перекрестилась. – Нет НИЧЕГО! Реальность иллюзорна!
– - Рябина! – хором воскликнули Шуруп и Сега. По их шеям гуляли мурашки.
– - Не погружайтесь в себя. Погружайтесь в ПОТОК ВСЕЛЕННОЙ… Слушайте… Слушайте…
Все раны Рябины затянулись и он уселся на стол, в позе лотоса. По лицу его расплылась блаженная улыбка, и он всё повторял и повторял: «Слушайте… Слушайте…Слушайте…»
– - Какого ху….—прокашлялся Жека. Казалось, будто он попал в сон. – Как это…
– - Это постижение просветления через созерцание собственной смерти, -- констатировал Игорёша, будто это была вещь вполне обыденная, как заварить чай с ромашками или пропылесосить ковёр. – Рябина просветлел и исцелился.
– - Но как… Это же… невозможно…
– - Да, это невозможно. Однако он теперь выше суждений «возможно-невозможно», -- сказал Игорёша. – Он вообще вышел за пределы Вселенной. Единственное «но» -- тот Рябина, которого мы знали, действительно умер. Его застрелили. От него осталось только одно «осознавание».
Шуруп и Сега внимательно слушали и кивали с умным видом. Но потом до них, кажется, дошло.
– - Как это?! Рябина умер? – испугался Сега.
– - Рябина, братан, как так? Ты чё, ёпта! – Шуруп подбежал к просветлённому и потряс за плечи, будто надеясь оживить того.
– - Ты чё умер, Рябина? Ты чё?!
– - НИЧЁ… -- ответил Рябина и больно щёлкнул Шурупа по лбу. Шуруп попятился. Его осенило. Кажется от щелчка у него что-то встало на место.
– - Хы-ыы, -- сказал Шуруп. – НИЧЁ! Рябина не умер. «Рябины» никогда и не было! Рябина – это выдумка и иллюзия! Всегда была только вечная и бессмертная СУТЬ… Она и осталась…
Сектанты охнули, ахнули и принялись кивать головами с умным и понимающим видом.
Не прошло и минуты, как Жека принял исцеление Рябины. Подумаешь – встал после нескольких пулевых и обильной кровопотери.... Жека уже устал охуевать.