Чтение онлайн

Солнце уже клонилось к закату, так же как и два дня назад, когда Северус нашел мальчика на заднем дворе дома номер четыре. Но в этот раз на подъездной дорожке стояла машина, похожая, как две капли воды, на ту, которая была припаркована у соседнего дома. "Замечательно. Значит, Дурсли дома, и мне не придется тратить драгоценное время, дожидаясь этих маглов", - подумал Снейп.

Трансфигурировав мантию в одежду, более подходящую для магловского городка, и превратив палочку в трость, Северус подошел к входной двери и постучал в нее. В ответ он услышал громкий вопль:

– Мальчишка!

Почти одновременно с ним прозвучал чуть более высокий голос:

– Его больше нет, помнишь, пап?

Третий голос, на этот раз явно женский, не отставая от первых двух по силе звука, проверещал:

– Дадличек, сынок, открой дверь.

– Мама, я играю в новую игру!

Спустя мгновение дверь распахнулась, и взгляду Северуса предстала тощая женщина с кислым выражением на узком лошадином лице, длинной шеей и костлявыми руками.

Внимательно оглядев Снейпа сверху вниз и снизу вверх, она коротко рявкнула:

– Мы ничего не покупаем.

– Замечательно, - ответил Северус, - поскольку я ничего не продаю.

– Тогда что же вы хотите?

– Я пришел, - произнес зельевар, поставив ногу в проем двери, - обсудить то, что вы сделали с Гарри.

И так довольно бледное лицо женщины стало напоминать предсмертную маску, но ей хватило наглости ответить:

– Я не понимаю, о чем вы говорите. С каким еще Гарри?

– Гарри Поттером, хотя сейчас его зовут по-другому. С вашим племянником. С сыном вашей сестры Лили. Вы ведь Петунья Дурсль, так?

– Я...
– неожиданно женщина повернулась и закричала: - Вернон! Здесь какой-то незнакомец спрашивает о мальчишке Лили.

Огромный мужчина, больше напоминающий шар, вылетел из гостиной. Его лицо было ярко-бордовым и с каждой секундой краснело все больше и больше. Пышные усы, похожие на заросли кустов, нависали над выступающими вперед губами, а взгляд был как у маниакального больного.

– Мы ничего об этом не знаем. А сейчас убирайтесь из моего дома!

– Боюсь, что не могу поверить вам на слово, мистер Дурсль, - вкрадчиво произнес Северус. Он вошел в дверь, отодвинув по дороге Петунью и выставив вперед трость. – Хочу напомнить, что всего два дня назад я нашел мальчика на вашем заднем дворе. В тот момент он был привязан к гаражу.

– Вы! Как вы... – казалось, толстяк понял, что чуть было не проговорился, и оборвал себя на полуслове.
– Я понятия не имею, о чем вы говорите. Совершенно!

– Я все еще не верю вам, - покачал головой Северус. Он решил использовать один из своих самых опасных и пугающих взглядов и в результате был вознагражден достойным зрелищем: хозяин дома явно смутился и растерялся.
– Я пришел от имени мальчика, чтобы привести в исполнение ваше наказание.

– Вы пришли... наказание... что?
– глаза Вернона снова начали наливаться кровью, как у разъяренного быка, и он в гневе топнул ногой в направлении Северуса, видимо пытаясь таким образом запугать незнакомца, но это, разумеется, не возымело никакого действия на опытного мага.

Краем глаза Снейп уловил движение наверху лестницы и увидел китоподобного мальчика, которого встретил в тот памятный день. Презрительно усмехнувшись, Северус произнес:

– Ваш сын рассказал мне о том, что вы сделали с Гарри. Именно от него я узнал, где находился мальчик.

– Я ничего ему не говорил!
– заорал Дадли, или Дадличек, или как там его звали.
– Это Пирс рассказал ему о собаке.

Вернон бросил резкий взгляд на сына, и мальчишка быстро прикрыл рот жирной ладонью, но было уже поздно.

– Послушайте, - произнес Вернон, поднимая вверх руки и делая шаг назад, - щенок опасен. Вы даже не представляете, что он вытворяет. Я делал это для его же блага.

– Для его блага?
– голос Северуса стал еще более вкрадчивым, что не предвещало ничего хорошего для Дурслей. Вернон побледнел.
– Я никогда в жизни не встречал человека, которого мне бы так сильно хотелось уничтожить, как вас. Даже моя ненависть к Темному Лорду померкла, хотя он лично замучил и убил всех, кого я когда-то любил. Но вы! Морить голодом ребенка, избивать его, привязывать, словно животное. Вам невообразимо повезло, что у мальчика доброе сердце, хотя любой волшебник с удовольствием придушил бы вас голыми руками за одну только мысль причинить вред этому малышу. Слишком уж долго вы избегали наказания за свои действия. Теперь этому пришел конец – пора восстановить справедливость.

Дурсли дрожали от страха перед незнакомцем. Они, беспомощно вытянув руки вперед, пытались усмирить волшебника, но Северус был буквально переполнен праведным гневом и желанием отомстить за своего сына. Он направил трость на жирного мужчину и снял скрывающие чары, позволив кончику палочки упереться в лоб своей жертве. Липкий пот ручейком стекал по лицу и шее толстяка, скрываясь за воротником рубашки.

– Легилименс!
– выкрикнул Снейп и провалился в воспоминания стоящего перед ним мужчины. В этом мощном потоке он пытался вытащить на поверхность лишь те, что были связаны с Гарри. Увиденное буквально потрясло волшебника. Его ярость была настолько сильна, что зельевар напоминал сейчас вулкан перед извержением и был готов разорвать мужчину на части собственными руками, даже не используя магию. Теперь Северус действительно понимал, почему мальчик так боялся проявлений случайной магии, а также резких движений людей, находящихся рядом. Стало ясно, почему его единственными ответами были "да, сэр" и "нет, сэр" и почему малыш первое время вел себя, как домовой эльф. Подобная роль была для Гарри вполне привычна, поскольку работа - это единственное, что позволялось делать ребенку в доме родственников. А картины жизни маленького мальчика в чулане под лестницей объяснили его страх перед собственной довольно просторной комнатой.

Северус резко вынырнул из воспоминаний мужчины, не беспокоясь о том, что это причинит последнему довольно сильную боль, и зловеще усмехнулся, когда Вернон упал на пол, схватившись за голову. Снейп перевел палочку на следующую жертву. Не зная, что его ждет на этот раз, зельевар приготовился к худшему.

– Легилименс!

У сестры Лили оказалась удивительная способность сопротивляться ментальному вторжению, но Северусу ничего не стоило сломать эту защиту и бесцеремонно вломиться в ее воспоминания о мальчике. Женщина сжалась в комочек на полу, пока волшебник разрывал на части ее мозг, снова и снова натыкаясь на объяснения, почему малыш был таким болезненным и невообразимо тощим, почему так испуганно шарахался в сторону, когда кто-то пытался прикоснуться к нему, а также почему Гарри панически боялся мыться в ванне, предпочитая принимать душ. Тошнота все сильней подступала к самому горлу, пока Северус, пытаясь найти хоть одно светлое мгновение, продирался сквозь годы ужаса и ненависти, через которые пришлось пройти Гарри - его сыну!