Щепка
Шрифт:
– Ну давай! Приятного аппетита.
Она положила трубку на кровать, поднялась.
Пошла на кухню. Включила свет. Стояла и смотрела, как накаляются флюоресцентные лампы, на кошачьи миски в углу, на пробковую пластину на стене.
Вот он, внутренний телефон... Только руку протянуть.
Налила в чайник воды, поставила на плиту. Пламя до упора – пусть закидает быстрей!.. Взяла чашку. Большая чашка, скорее кружка... "К" на самой середине – коричневая буква на белом фоне. Зачерпнула из банки растворимый кофе.
Стояла и смотрела на струйку пара из носика чайника.
Взглянула на поднос с ножами. Каких только нет у нее ножей!..
Вернулась в спальню, решила пить кофе там. Взяла трубку, села на край кровати, поднесла трубку к уху.
– Я тоже решил выпить кофе.
– Какая прелесть! – ответила она. – Как в лучших домах! Легкая беседа за чашечкой кофе. – Сделала глоток.
– Киса, ты уж извини! Требуется время, чтобы принять решение. Черт знает что!.. Не знаю, что и предпринять.
Она переменила позу, подогнула под себя ногу. Посмотрела на люстру. Покачала головой. Вздохнула.
– Господи, Пит... – сказала она. – За что ты Шира? Боялся, что раскопает про видеокамеры? – Взглянула на люстру. – Поэтому? Пит-и-и-и, да?
Вдох-выдох, потом ответил:
– Да... Он собирался навестить "Такай". У них, в демонстрационном, безусловно, увидел бы наши камеры и уж тогда смикитил бы, что к чему. Естественно, сделал бы свои "умные" выводы... и пошло-поехало...
Она сказала:
– И тогда, думаешь, раскрутили бы те случаи?
Сидела, смотрела на люстру – в одной руке кружка с кофе, в другой – трубка.
– Не вижу необходимости в продолжении этой темы. У тебя будет возможность высказаться на суде.
Отпила из кружки. Бросила взгляд на светильник.
– Пити, – сказала она, – ты же сам знаешь, что закончились твои забавы. Рано или поздно все бы открылось, и чем позже, тем было бы хуже...
– Уговариваешь меня пойти с повинной...
– Да, думаю, в этом есть смысл, – сказала она. – Это тебе зачтется. Чистосердечное признание, сам знаешь, всегда учитывается. Наймешь самых искушенных адвокатов"… Они-то уж выложатся!.. И вообще умеют схватить прессу за горло...
– Ну да, ну да! Паблисити будет в порядке! И как тебе это все представляется?
Она вздохнула, пожала плечами.
– Все равно – это самое разумное в твоем положении, – сказала Кей. – Единственно приемлемый вариант. – Она отпила кофе, поглядывая на люстру.
– А может, сигануть из окна?
– Не смей! Не говори так, мой маленький, – сказала она, подавшись вперед и покачав головой. – Ты все это натворил из-за этих видеокамер, правда? Ну скажи, правда? – Она не отводила взгляда от люстры.
– Да...
Она сказала:
– Мой маленький, я уверена, что, принимая во внимание, кто была твоя мама и все остальное, хороший адвокат... сумеет аргументировать – убедит суд... в твоей... что у тебя не в порядке нервная система.
– В психушку хочешь меня упрятать? На всю оставшуюся жизнь, да?
– Почему на всю жизнь? Если явишься с повинной – пару, тройку лет. Ты молод – вся жизнь впереди. И останешься жив. Не выдумывай там... Выбрось из головы, слышишь? Это просто глупо.
– Может, ты и права! Надо обдумать. Нелегко принимать такое решение.
– Конечно! Я все понимаю, – сказала она. – Подумай. Я вовсе не имею в виду, что это нужно сделать сегодня же. – Она улыбнулась. – Может, принесешь Фелис? Наверное, голодает у тебя.
– Нет, пусть побудет у меня. Ты там не очень напрягайся – я привык сам принимать решения.
– Очень хорошо, – сказала она. – Я и это понимаю.
– У меня еды для твоей кошки навалом. Мячик есть. Играет... Обнюхивает все углы. В душе бумажные салфетки положил...
– Как бы в кладовке не поранилась!
– Дверь закрыта, Кэй, не беспокойся. Хорошо? Ничего с ней не случится, если будешь умница. Поняла?
– О'кей! – сказала она люстре. Кивнула.
– Тебе вовсе не обязательно сидеть на кровати. Не подходи к телефонам, к окнам, к дверям, – вот и все пока. Позже позвоню еще. Трубочку снимай только когда убедишься, что звоню я.
Щелчок. Зуммер...
Она обернулась, положила трубку.
Сидела и смотрела в кружку.
Начался снегопад. В вестибюле все отряхивают снег. На плечах целые сугробы.
Сэм напяливает пальто на рыбьем меху. Кэй на своем абрикосовом диванчике облокотилась на правый подлокотник, забравшись с ногами и выставив джинсовые колени. Босые ступни прикрыты диванной подушкой. Покусывает дужку очков. Рукопись читала-читала – теперь вот в сторону отложила.
Сварганил какую-то еду – и к экранам. "Путь к сердцу мужчины лежит через желудок..."
Все верно!
Сидел, жевал, не сводил взгляда с экранов.
Сэм... Появился в вестибюле. Пешком спускался. Прикрыв дверь на черную лестницу, потопал по ковровой дорожке на выход. Уолт у парадных дверей... Что-то сказал ему, уходя.
Кэй дотянулась до журнального столика, положила очки. Посмотрела на него. Острые у нее колени... Вздохнула.
– Позвони мне, – сказала она. – Надеюсь, не забыл мой номер?
Сидит глаз с него не сводит... Снял трубку, нажал кнопку повтора и "1".
Бип, бип, бип! Кто-то на линии... У нее раздался звонок. Потянулась, поднесла руку к аппарату, взглянула на него...
Задержал дыхание. Включил прослушивающее устройство... Она резко выпрямилась, когда зазвонил телефон. Стала теребить пуговку. Всегда бы так!.. Все чувства на лице, а то уткнется в сторону...