Щепки. Сборник стихов, Воронова Влада

Щепки. Сборник стихов

на обложку

Воронова Влада

Шрифт:

Прощание

Как странно плачешь ты — Так, словно пьёшь вино… И радость от беды Берёшь уже давно… Совсем не хочешь знать Как силы вновь найти, Но любишь ты гадать, Что может быть в пути. Нет, не идти — сидеть, Пугаться новых дней, И о себе скорбеть Тебе куда милей. И за руки держать: «Останься!», — мне твердить. Удачу стоном гнать, О жалости молить. Жалеть я не могу — Мертва игра твоя, Такую и врагу Желать не стану я. Всё. Мне идти пора, Давно дорога ждёт, А гнёт тебя хандра — Пусть кто другой спасёт. Кому не жаль терять На слёзы дни свои, Кому ты сможешь лгать Словами о любви. Чьи силы можешь пить, Свои не тратя зря, И светлых дней лишить Одну лишь скорбь творя. Захочешь — так порвёшь Печали серый круг, Меня в пути найдёшь, — Догнать сумеешь вдруг. Но ждать тебя, учти, Не буду даже миг. Сумей себя спасти И сил не трать на крик.

* * *

Неспешно время в мире шло, Меняло тихо мир оно. Ускорил времени ты бег, Ты бог и дьявол, человек! Ты можешь сад в песках взрастить, Болото в сушу обратить, Наполнить кровью русла рек. Ты бог и дьявол, человек! Ты успеваешь разрушать, Ты успеваешь мир создать За твой короткий, жалкий век. Ты бог и дьявол, человек!

Лунная история

Тебе так нравится город и ночь, Что не могу я их зов превозмочь, И безразличен над морем рассвет — Ярче, чем в городе, красок ведь нет. Города шум и обвальная тишь Манят тебя, ты на зов их летишь. Меня же пугают тьма и огни, Обманом и смертью дышат они. Но для тебя город — преданный раб, С тобою бороться он слишком слаб, Песни твои для него как дурман, Город связали как будто аркан. Улицы тёмные, площадь в огнях, Силу берёшь ты в неверных тенях. Ночь или день, почти разницы нет, И потому незаметен рассвет. Ночь я другую тебе покажу, Я и о песнях Луны расскажу, Ты только город оставь хоть на час, Словно стена разделяет он нас. Слушаешь ты о Луне мой рассказ, Хочешь со мною пойти в первый раз. К морю вплотную мы встали с тобой, Ласковым ты называешь прибой… Но улыбнулась Луна как сестра. Щедро плеснула тебе серебра, Манит на небо, где тёмная высь, Там ваши песни в одну вдруг слились. Ты к звёздам по лунной дорожке спешишь, «Ну же, давай догоняй!» — мне кричишь. Вслед за тобой я бежать не могу, Пью одиночество на берегу.

Выбор

В каждом из нас пополам Золота смесь и дерьма, И каждый решает сам Чем станет последний грамм. Время устало бежать, Требует время решать, Что можем миру отдать, Что нам у мира забрать. Выбор — проклятие, боль, Выбор — награда наград, Жизни он самая соль, Жизни он главный парад. Выбери ношу свою, Выбери собственный путь, — В самом далёком краю Путь не позволит свернуть. Выбери, что ты несёшь, Всем — людям, миру, себе, Правда бессильна и ложь: Делать их явью тебе. Выбор — проклятие, боль, Выбор — награда наград, Жизни он самая соль, Жизни он главный парад.

* * *

Я писем твоих не храню, Не отмечаю встреч в календаре, Лишь только изредка звоню — На сердце лёд, как в январе. О нет, любовь не умерла (хотя и так бывает иногда), Она ведь попросту ушла, Едва её коснулись холода. Не выдержала трудностей, невзгод, — Как это пережить не каждый знает. А может, длинным показался год, Любви любить надоедает. И не стена меж нами — пустота, Она куда надёжней разделяет. И не любовь у нас, а маята, И как с ней быть, никто не понимает. Мы произносим механически слова — Когда-то они нежностью дышали, Теперь скрывают лишь едва, Что мы любовь не удержали.

Потусторонние игры

(Шутка-нескладушка)

Опять на Небесах война, Весёлый пир в Аду. — Что празднует бесовское отродье? — Хоронят Сатану. — Из-за чего воюют в Горних Высях? — Вступает в брак Вселенская Любовь Со Светом Вечных Истин. — Что делать, чтоб в безумье этом Мне в пропасть не сорваться? — Как что? Конечно же, смеяться!

Снайпер

Со смертью сидим мы рядом, То о том говорим, то о сём. Сыта винтовка зарядом, Согретым на сердце моём. А выстрел так царственно точен, Ложится он прямо в висок, Не был ни разу просрочен Мой смерти кровавый оброк. И с жизнью сидим мы рядом, То вражду, то войну кляня, А кто-то — прицельным взглядом — Уж ловит для смерти меня. Но выстрел мой был скорее, Пришёлся он точно в прицел. Разбит, тёплой кровью алеет, — Хозяин на миг не успел. Такая моя работа — Для смерти оброк собирать, Такая моя забота — Всю жизнь себя проклинать.

* * *

Мало ли что было? Главное — что будет. Прошлое уплыло, Нас оно забудет. Будущее — вспомнит, В даль свою поманит. Может быть, поможет, Может быть, обманет. Ждать его — напрасно, Прятаться нелепо. С ним играть опасно, Будущее слепо. Будущее лепят, Мнут, как комья глины, В будущем рисует Всяк свои картины. Как его напишешь, Так оно и будет: Ведь само себя-то Счастье не насудит.

* * *

Свобода одиночества чарует И манит обещаньем новых встреч. Не тронет мысли, сердце не взволнует Былой любви приевшаяся речь. Изысканная прелесть расставанья Вино напоминает южных стран: В нём музыка последнего признанья, Влекуще-мягкий нелюбви дурман.

* * *

Ветер играл на свирели, Пел о путях и дорогах, Капли дождя звенели, Заставляли забыть о тревогах. Прошлое в дым превращалось — Письма в камине горели. Заново жизнь начиналась, Мы с ветром о том не жалели.

* * *

Стихи двадцатого века, Вас создавала война, Вы вымерзали из снега, Взрастила вас целина… Нет, это всё неправда! Люди творили вас. На заводе, на фронте, в ГУЛАГе Писали они для нас. Писали про то, как любили, Как строили, ждали, мечтали. И, главное, чтобы мы не забыли — Нас ждут такие же дали. Они проложили дороги Для нас, в двадцать первом живущих. Стихи к творящему строги — Любят стихи идущих.

1 2 3 4 5 6