Чтение онлайн

— Саша, я сейчас же приеду! Где ты находишься?! — кричит в трубку несчастная женщина.

— Приезжать сюда нельзя ни в коем случае, я не могу подвергать тебя такой опасности. Около метро «Лесная» есть железнодорожный мост, ровно через час под ним будет стоять их связной, в руках у него газета. Передай ему деньги и незамедлительно уезжай. Не вздумай обращаться в милицию. Мое время истекло. Целую, любимая!

На встречу с Сашиной любовницей отправили Петруху Буслова, он обладал самой криминальной внешностью из всей компании. Вскоре он вернулся с деньгами. Овчаров — король подержанных анусов, пошел покупать спиртное и закуску.

Мы с Македоном решили покинуть компанию, пить на овчаровские деньги не хотелось.

От них воняло старушечьим дерьмом, от этих денег. Вы говорите — деньги не пахнут? Нет, господа! Пахнут, смердят даже.

План операции «Антиквариат» был разработан и утвержден. Поэтому в понедельник мы с Македоном отправились по магазинам. У нас был список всего необходимого. Мы купили: сахар, дрожжи, «Беломор», спички. Все эти продукты народного потребления достанутся ухошинскому дедушке. Саня, как выяснилось, уже провел с ним предварительную беседу по поводу интересующих нас предметов старинного быта. Дед назначил такую именно награду за свою помощь. Деньги там не в цене, покупать нечего и негде. Глушь.

По известному уже маршруту и на тех же транспортных средствах мы добрались до конечного пункта экспедиции. Дедок, каждый день ходивший встречать кукурузник, просиял, увидев нас снова.

— Привезли?! — требовательно осведомился он.

— Все как договаривались, — был ответ.

— Ну пойдемте в избу, у меня остановитесь, чего вам по сеновалам-то болтаться, — гостеприимно предложил дедок.

— Бабка-то твоя не выгонит? — осторожно спросил Македон.

— Ты что, пацан? Я в доме хозяин, кто ее спросит! — обиделся старичок.

Бабка спрятала сахар и дрожжи в буфет, закрыла его, и тут же выгнала нас вместе с дедом.

— Опять аферистов каких-то приваживаешь, черт старый, — пробурчала она вслед мужу.

Мы побрели на сеновал, привычное уже нам место. Дед украл у супруги соленые огурцы и хлеб. Принес нам в сарай. Выпили водки. Мы с Македоном изложили свой план. В целом дедок не возражал, тем более, что взятку он уже получил.

— Ну, топор и пилу я дам. Бревен полно вон валяется. Плот сделать — день работы. Я помогу. А что до самоваров, то берите, что надо. Только заколоченные дома не трогайте, я за них отвечаю.

На том и порешили. Обе стороны остались довольны. Половили мы с Урмацем раков немного и легли спать. Предстоял тяжелый день.

Утром скатили мы к берегу реки бревна и приступили к постройке плота. Это оказалось несложно. Мы подобрали более или менее одинаковые по длине и толщине бревна и скрепили их досками, которые прибивали гвоздями и скобами. Дед помогал советами.

— Шалаш на плоту сделайте. Одним днем все равно не доплывете, спать надо будет где-то.

— Плевать, так поспим. Некогда нам его делать. Время — деньги! — отвечали мы.

К обеду плот был готов, мы привязали его к дереву и пошли собирать добычу. Самовары почти все оказались кольчугинскими, на них стояли клейма завода и даты — все начала двадцатого века. Видать, перед самой революцией какой-то предприимчивый купец завалил местное население этими предметами быта. На таких самоварах много денег не заработаешь. Художественной и эстетической ценности они почти не представляют. Дешевые самовары. Но мы все равно сложили их на плот. Шесть штук.

Стали обследовать чердаки. Вдруг — удача! Попался нам самовар красной меди в форме петуха, краник только отсутствовал. Это уже намного интереснее. Такая вещь стоит денег. Медали какие-то на нем выбиты и надпись — «Тула. Баташовъ».

В этом же доме обнаружили черную, закопченную доску. У нас возникли подозрения, что это икона. Проглядывалось изображение какого-то человека. Возможно, это лик святого. Тоже взяли, разбираться будем в Питере. До вечера ползали мы по заброшенным строениям в паутине и пыли. На плоту постепенно выросла целая куча старья: малоценные кольчугинские самовары, несколько икон, деревяшки какие-то, на лопаты похожие, дед сказал, что это прялки. Все пригодится.

К вечеру сели у костра отдохнуть, оценить сложившуюся ситуацию. Дедок наловил рыбы, у него мережа в протоке стояла. Ерши в основном, пара окуней, щучка маленькая. Почистили мы рыбу, добавили морковки, луку, стали варить уху. Сначала ершей — они аромат и крепость бульону придают. Ерши сверхнеобходимый ингредиент. Потом выкинули разваренные тушки колючих рыбок и заложили куски более крупных окуней и щуки. Добавили целый очищенный картофель, укроп, поварили и в завершении влили в котел с ухой сто граммов водки. Это так принято — водку добавлять, без нее уха не уха. Закрыли котел крышкой, дали настояться несколько минут. Вкуснее этого блюда трудно себе что-то представить!

Обжигаясь от нетерпения, мы набросились на уху, про водку даже забыли. Потом-то, конечно, спохватились — выпили. Покурили, да так у костра и вырубились. Насыщенный день был. Устали мы очень.

Утром следующего дня дедушка вновь появился на берегу, провожать пришел.

— Смотрите там, осторожней. Медведь может к реке выйти, мужики в прошлом годе видали, — стал он портить нам настроение.

— Что же он, нападет на нас?

— Если медведица с детенышем, то обязательно нападет, — уверил старик.

— Что же делать?

— Главное дело — не бежать, догонит все равно. Руками не машите и вообще не двигайтесь. И самое главное — в глаза ему не смотрите, он человечьего взгляда не переносит. Порвет вас обоих…

— Ты конкретно скажи, что делать-то? Как спасаться от зверя этого?

— Стойте на месте и орите громко, может, уйдет. Хотя шансов маловато…

— Спасибо, отец родной, успокоил, — проворчал Македон.

Мы с Урмацем проверили готовность плота, убедились, что груз укреплен надежно. В общем, к навигации мы были готовы. Ну, с Богом! Мы запрыгнули на плот, отвязались и оттолкнулись шестами от берега. Оказавшись на чистой воде, наше надежное с виду плавсредство повело себя не совсем корректно, а именно — погрузилось на метр вниз. Мы оказались по пояс в реке. Ситуация комичная, что и говорить, дедушка оценил ее по достоинству. Его старое тело затряслось от дикого хохота. У меня возникло огромное желание дать ему шестом по башке, удержался я с большим трудом. Мокрые и злые, выкарабкались мы с Македоном на берег, подтянули на веревке плот, который без нас прекрасно держался на воде. Проклятье!

— Что делать-то будем, Аркаша? — Македон был растерян.

— Два варианта я вижу: увеличивать площадь плота, или самовары выкинуть.

— Плот увеличите, так не пройдете пороги, да и речка дальше сужается, — вмешался дедушка, отошедший от приступа хохота.

— Ну, давай тогда самовары дешевые выкинем и поплывем, — горячился Македон.

— Если мы их выкинем, нам и плыть не надо будет, — заметил я.

— Чего это не надо-то? — опешил Македонский.

— Саня, все, кроме самоваров, мы можем упаковать в рюкзаки и спокойно улететь на самолете.