Чтение онлайн

– Возможно, парень на этот раз не врет, – сказал Селлерс Гиддингсу. – Он как-то раз выпивал с зазнобой, но в пьянство не ударяется. Держу пари, у него в квартире бутылок отродясь не было. – Он повернулся к дактилоскописту: – Посмотрите.

Дактилоскопист опылил бутылку из-под виски:

– На ней полно отпечатков.

– Прекрасно. Сделайте-ка несколько снимков, – велел Селлерс, – и взгляните на отпечатки Дональда. Убедитесь, есть ли там его пальцы.

Дактилоскопист снял отпечатки моих пальцев, опылил жилище, но не обнаружил никаких отпечатков, кроме моих собственных и экономки, – только на бутылке из-под виски.

– Тут какой-то подвох, – резюмировал Гиддингс.

– Конечно, похоже на подвох, – согласился Селлерс, – но когда имеешь дело с этим парнем, приходится смотреть в оба. Я тебе уже говорил, он умен.

– Он только думает, что умен, – усмехнулся Гиддингс. – Подожди, я до него еще доберусь.

– Пошли, Поллитровочка, – сказал мне Селлерс. – Отправляемся в полицейский участок.

– Я полагаю, на этой бутылке достаточно отпечатков, чтобы опознать почти всех, – подытожил дактилоскопист. – Бутылка сплошь покрыта ими.

Я сказал:

– Головорезы, набросившиеся на меня, были настоящими верзилами. Я думаю, одного из них, с потрепанной мордой, я смогу узнать.

– Хорошо, Поллитровочка, мы предоставим тебе такую возможность, – пообещал Селлерс.

Около половины второго ночи я выбрал наконец фотографию одной потрепанной, истасканной морды.

– Этот похож на того парня, – сказал я Гиддингсу.

Гиддингс был скептичен.

– Ладно, умник, – ответил он, – посмотрим, что покажут отпечатки пальцев.

Через десять минут поведение инспектора Тэда Гиддингса разительно переменилось.

– Что с отпечатками? – спросил я.

Гиддингс посмотрел на меня и удивленно покачал головой.

– Они проверили, – сказал он. – Отпечатки пальцев этого парня на бутылке имеются. Черт побери, ты все растешь и растешь.

Я сделал большие глаза.

– Так, – сказал я, – теперь мы знаем, где идол, который был у меня.

– Там имеются и другие отпечатки, – возразил Гиддингс. – Давайте не будем торопиться с выводами.

– Конечно, пусть все идет своим чередом, – сказал я. – Но поскольку я – гражданин, чья квартира разгромлена и разграблена, мне хотелось бы увидеть большую активность полиции.

– Ты увидишь ее, – проворчал Гиддингс, – ты ее получишь. Не получи только муравья в горло.

На двадцать минут меня оставили одного, затем Гиддингс и Селлерс снова вошли в комнату.

– Я полагаю, мы опознали твоих головорезов, Поллитровочка, – сообщил Селлерс.

– Как вам это удалось?

– Человека, которого ты узнал, зовут Фергюсон. Он условно освобожден и живет на Шестьдесят первой улице, девяносто шесть одиннадцать. Он под наблюдением своего участкового полисмена, получил хорошую работу в телевизионном концерне. Специалист по электронике. Во время условного срока замечаний не имел. Однако там, в тюрьме, сдружился с неким Джимми Леноксом, по прозвищу Следующий Раз, поскольку, когда бы ни пытались поднять его на работу, он всегда божился, что сейчас никак не может, а пойдет в следующий раз. Так это к нему и приклеилось. А для тебя, Дональд, такая новость: отпечатки Джимми Ленокса тоже есть на бутылке. Это их связывает, а ежели эти двое проходимцев сдружились, можете быть уверены, что-то произойдет. Больше того, этот дом девяносто шесть одиннадцать по Шестьдесят первой улице почти примыкает к Карлтон-драйв, где живет Мортимер Джеспер. Пожалуй, с этого можно кое-что поиметь. – Я согласно кивнул. – Будет неплохо, если ты напишешь жалобу, обвинив Ленокса и Фергюсона в краже со взломом, и дашь письменное показание под присягой. Этого будет достаточно для получения ордера на обыск.

– Почему я должен что-то писать? – возразил я. – Почему вы, приятели, не можете взвалить это на собственные плечи?

– Послушай, Дональд, – вымолвил Селлерс почти умоляющим голосом, – мы и так достаточно глубоко вляпались. Мы доверились твоим доводам… Ну и в конце концов все к чертям перемешалось. Мы вроде бы разрешили эту проблему, но не заглянули поглубже. Ты ведь не только частный детектив, но и просто гражданин, твое жилище разграблено и разгромлено, и ты думаешь, будто знаешь тех, кто сделал это. Будь человеком, дай письменное показание под присягой, чтобы мы смогли получить ордер на обыск.

Я посмотрел на Гиддингса:

– Я не знаю, смогу ли когда-нибудь сотрудничать с вами. Со мной в эту ночь обращались слишком грубо.

– Не держи зла на Тэда, – попросил Селлерс. – Тэд просто хороший, честный коп, который, может быть, был к тебе несправедлив нынче вечером.

– Я не слышал, чтобы он признал это, – сказал я.

Гиддингс глубоко вздохнул:

– Может быть, я был несправедлив к тебе нынче вечером, Лэм.

Он сказал это таким тоном, будто у него вытащили все зубы.

– Ты мошенник, – сказал я, – но, так и быть, я тебя прощаю.

В половине третьего полицейский автомобиль подкатил к дому девяносто шесть одиннадцать на Шестьдесят первой улице. Копы действовали наиболее рациональным способом: выключили двигатель за квартал и к дому подъехали накатом, воспользовавшись для остановки аварийным тормозом, не включающим ослепительно-сверкающие красные сигнальные огни. Вышли, не хлопнув дверью. При них был кузнечный молоток и пара изогнутых прутьев, чтобы быстро открыть дверь. Одна дорожка вела к задней стене дома, но Селлерс и Гиддингс пошли к фасаду. После того как они минуты две прозвонили, в доме зажегся свет, и кто-то спросил из-за двери: «Кто там?»

– Полиция, – ответил Селлерс. – У нас ордер на обыск. Откройте.

– Черт побери, у вас не может быть ко мне никакого дела, – ответил голос.

– Откройте. У нас ордер на обыск.

– У вас не может быть ордера на обыск, – настаивал голос, – я ничего не сделал.

– Откройте дверь, не то выломаем, – пригрозил Селлерс.

Дверь открылась. На пороге стоял высокий, в теле, человек в спортивном нижнем белье. Он был даже на полголовы выше Селлерса. Гиддингс вытолкнул меня вперед.

– Когда-нибудь раньше видели этого парня? – спросил Селлерс, направив луч карманного электрического фонарика на верхнюю часть крыльца, так что наши лица осветились отраженным светом.

– Никогда в глаза его не видел, – сказал верзила, – и я не собираюсь, будучи поднятым с постели в такой час, отвечать на вопросы. Катитесь-ка отсюда. Я чист и…

– Кто сказал, что ты чист? – перебил Селлерс. – Это тот парень, Дональд?

– Тот самый, – ответил я убежденно.

– Никогда в жизни не видел этого маленького сукина сына, – запротестовал верзила.