Чтение онлайн

– Не понимаю, Синюхин, вы с Петелиным дружите или не дружите?

– В одном доме живем, на одной парте сидим...

– Петелин, на твой взгляд, хороший человек?

– А я знаю? Сегодня такой, а завтра...

– Петелин раньше подводил тебя?

– Вообще-то... из-за сестры...

– Сестра у него? Она как будто взрослая?

– Ясно взрослая и спуталась с проходимцем. Я спросил у Петелина, что за тип, он расписал - фарцовщик и вообще. Я с матерью поделился, а она его матери сказала... И мне же досталось.

Белла Борисовна брезгливо поморщилась. Разговор принимал совершенно нежелательное направление, и она попыталась изменить тему:

– Ладно, оставим сестру в покое, что произошло в классе?

В это время Игорь сообразил, если он не явится к Белле Борисовне, она снова будет звонить, жаловаться, и все получится еще хуже. Идти к завучу было неприятно, но он все-таки заставил себя.

Когда Игорь тихонько приоткрыл дверь кабинета Беллы Борисовны и хотел попросить разрешения войти, он услышал голос Синюхина:

– Ладно, раз велите, я про сестру его больше ничего говорить не буду, хотя все это вместе, к одному идет...

Позабыв спросить разрешения, Игорь мигом очутился в кабинете и с порога крикнул:

– Ты чего, гад, Ирку тут поливаешь?

Белла Борисовна даже вздрогнула от неожиданности. А Гарька и вовсе отпрянул в сторону.

– Петелин! Все-таки изволил явиться! Очень разумно, - сказала Белла Борисовна.
– Я как раз стараюсь выяснить, что у вас произошло на математике? Одну версию я уже прослушала, теперь твое слово, Игорь.

– Хотите - верьте, хотите - не верьте, но я даю честное слово - решал сам.

– Ты всегда говоришь правду, произнося честное слово?

– Не всегда, но сейчас я говорю правду. Не верите, позовите Ивана Карловича, пусть он даст мне другие примеры, я решу при вас.

Белла Борисовна почувствовала: какие-то новые нотки звучат в этих словах Петелина. "Он уверен, - подумала она, - что решит и другие примеры. Уверен. Откуда это?"

– Идите оба. Я еще поговорю с Иваном Карловичем. И запомните, особенно ты, Петелин, у меня не хватает сил заниматься твоими делами. В школе как-никак восемьсот учеников, не могу я с тобой каждый день объясняться. Идите.

Ребята вышли: первым Игорь, следом Гарька.

– И какая шпага пропала!
– примирительно сказал Синюхин.
– Микрофото, трешник цена!..

– Ты для чего про Ирку натрепал?
– спросил Игорь.

– Надо же было выкручиваться...

– Вот про меня бы и врал, а Ирка тут ни при чем.

– Подумаешь какая...
– И тут Гарька произнес непечатное, гнусно-оскорбительное слово.

Игорь почти никогда не дрался. Во всяком случае, он не был агрессивен по характеру. Но в этот момент вспомнил: если ребром напряженной ладони ударить человека по шее, тот должен упасть. Об этом приеме самозащиты он вычитал в детективном романе, а может быть, видел в кино. Игорь неспешно развернул ладонь, напряг руку и, почти не замахиваясь, коротко и сильно стукнул Гарьку по шее. Тот рухнул.

Игорь очень удивился - слишком уж просто все получилось. И испугался: "Что теперь будет? Что будет?"

Как раз в это время в коридоре появился Иван Карлович. Видел он или не видел, как свалился Гарька, Игорь не знал.

– Если человек упал, - сказал учитель, - ему надо помочь подняться на ноги.

Вместе с Игорем они подняли Гарьку и посадили на край бочки с рододендроном.

Гарька открыл глаза и с недоумением уставился на учителя, потом ошалело посмотрел на Игоря.

– Все в порядке?
– спросил Иван Карлович.
– Случается, что долгий перерыв в приеме пищи приводит подростка к голодному обмороку. Не надо, Синюхин, задерживаться в школе. Я надеюсь, Петелин, ты поможешь товарищу выйти на воздух? Кстати, я поглядел твою контрольную - вполне.

Во дворе, под ветерком, Гарька пришел в себя и спросил:

– Чем ты мне врезал?

– Рукой, - сказал Игорь.
– И если нажалуешься матери или опять капнешь Белле, я еще не так тебе врежу...

Все на этом вроде бы и кончилось, обошлось, если не считать руки. Рука у Игоря распухла и отчаянно болела. Он подумал: "Если мать заметит, разговоров не оберешься". И Игорь очень обрадовался, когда никого не застал дома.

Поел на скорую руку. Нацарапал записку: "Уехал к Тане с Вадимом, заниматься. Если задержусь, не беспокойтесь". И укатил в Москву.

Тане и Вадиму он рассказал все, как было. Таня его пожалела, намазала ладонь йодом, Вадим похохатывал и переспрашивал:

– Ты его - рра-аз, а он - готов? Силен!
– И, перестав восхищаться, сказал: - Смотри, парень, доиграешься, нельзя так.

– Но он же гад.

– Могу поверить. Но если каждый начнет лупить по головам гадов, исходя из своих личных соображений, что ж это будет? Есть закон, там сказано, что применять силу в целях самообороны допустимо только в том случае, когда все остальные средства уже исчерпаны! А твой гад на тебя даже и не замахнулся, значит, агрессор не он, а ты. И отвечать тебе!

– Так он же на Ирку наговорил...

– Допустим. На слова полагается отвечать словами. За оскорбление можно привлечь к ответу в административном или судебном порядке.

Игорь смотрел на Вадима и никак не мог взять в толк - серьезно тот говорит или шутит? И почему-то вспомнил смеющиеся глаза Ивана Карловича и окончательно уверился: математик все видел, все понял и про голодный обморок сказал нарочно.

– Хороший человек ты, Ига, - сказала вдруг Таня, - простоват только. Лезешь напролом и схлопатываешь.

– Не люблю я хитрых, чего хорошего...
– сказал Игорь.

– Ну, совсем уж без хитрости тоже нельзя, - вмешался Вадим. Детективы небось с удовольствием заглатываешь - про разведку, про войну... Кто же без хитрости побеждает? Пораскинь мозгами, зря, что ли, говорится: простота хуже воровства. Честная хитрость - это знаешь что? Т а к т и к а! Суворова почитай!

– В самый раз ему сейчас Суворова читать, - засмеялась Таня, - "Науку побеждать" вместо геометрии, да?..

Домой Игорь вернулся поздно. Все спали. Рука у него адски болела. Не зажигая света, он пробрался в свою комнату. На подушке лежала записка. Чтобы не беспокоить Ирину, он не стал читать записку до утра. А там было сказано: "Действовать всегда лучше, чем бездействовать". Аллан Силлитоу.