Чтение онлайн

– Я хочу, чтобы ты умер за меня, Билл.

– Я готов, лишь бы никогда больше не слышать твоей политической трепотни. Так в чем дело?

– Сдается мне, что не сегодня-завтра меня настигнет пуля. Как насчет того, чтобы встретиться в нашем обычном месте?

– Когда?

– Сегодня вечером.

– О'кей, я немедленно выезжаю. И послушай, старая задница, сделай одолжение.

– А именно?

– Постарайся, чтобы тебя не укокошили до нашей встречи. Они сделают из тебя еще одного героя-мученика, а их и так уже более чем достаточно.

– Хорошо, Билл, только не двигай губами, когда будешь уточнять по карте маршрут.

После этого разговора Френк Даффи решил пока не говорить жене, что он ее любит, а сыну, что гордится им, и не каяться перед Богом. Встреча с инспектором Макгарком означала для него как минимум двухнедельную безопасность. Гарантия! Не исключено, что ему даже удастся умереть естественной смертью – в назначенный судьбой день.

Oн заскочил и магазинчик, расположенный в штате Мэриленд, чтобы не платить взимаемого в Вашингтоне высокого налога на алкогольные напитки, и купил десять бутылок виски марки «Джек Дэниелс». Так как останавливаться он не собирался больше нигде, то купил там же еще и содовой воды.

– Кварту, – попросил конгрессмен Даффи. – Кварту содовой.

Продавец взглянул на шеренгу бутылок «Джека Дэниелса» и спросил:

– Вы уверены, что вам нужна именно кварта?

Даффи затряс головой:

– Вы правы, это будет многовато. Дайте пинту, пожалуйста, одну маленькую бутылку.

– У нас нет в продаже маленьких бутылок – сказал продавец.

– Ну ладно. Тогда только то, что здесь на прилавке. А, черт с ним, дайте еще пару, ровным счетом до дюжины.

– Дюжины чего – «Джека Дэниелса»?

– А вы что подумали?

Даффи поехал прямо в аэропорт, где погрузил бутылки в свой самолет марки «Цессна», старательно разложив их таким образом, чтобы не нарушать равновесия самолета. Конечно, вес не такой уж и большой, и все же зачем рисковать. Есть рисковые пилоты, и есть старые пилоты, но не бывает одновременно и храбрых, и старых.

Той же ночью Даффи совершил посадку на небольшой частной взлетно-посадочной полосе недалеко от городка Сенека Фоллз, что в штате Нью-Йорк. Макгарк уже ждал его. Холодная ночь, разгрузка самолета напомнили Даффи о той ночи во Франции, когда он впервые увидел лучшего из всех когда-либо встречавшихся ему бойцов. Во Франции была ранняя весна, и хотя они знали о предстоявшем в ближайшее время вторжении союзников из Англии, однако когда это произойдет и где именно, можно было только гадать. Тем, кого посылают на рискованные операции, высокое начальство не сообщает каких-либо секретных данных из опасения, что они могут стать достоянием врага.

На этот раз им было поручено доставить оружие в Бретань. Макгарку и Даффи предстояло не только доставить и раздать оружие, но и научить французов умело пользоваться им в боевых операциях. Так было сказано в полученном ими секретном приказе.

– Мы должны научить лягушатников так стрелять из этих штуковин, чтобы у них при этом не поотрывало ноги, – сказал Макгарк.

Ростом он был выше Даффи и сухопар, а лицо его, круглое и неожиданно полное при такой фигуре, с носом-кнопочкой и толстыми губами напоминало детский воздушный шар.

Даффи приказал по-французски всем взять по одному ящику, не больше. Приказ был исполнен, но оставалось еще три ящика, и молодой партизан-маки вознамерился унести сразу два.

– Заройте их в землю, – сказал Даффи. – Незачем надрываться, важно, чтобы все оставались в строю. Я предпочитаю иметь одного человека с одним ящиком, чем ни ящика, ни человека.

Молодой маки все еще продолжал тащить два ящика.

Макгарк ударил его по лицу и толкнул к цепочке французов, направлявшихся к окутанному ночной мглой лесу, который смутно темнел на краю поля.

– Этим людям невозможно что-либо втолковать, – сказал Макгарк. – Единственное, что они понимают, это – пощечина.

В течение последующих двух дней Макгарк сумел обучить французских маки обращению с новым оружием. Его метод обучения был незамысловат пощечина для привлечения внимания, демонстрация того, что и как надо делать, и затем еще одна пощечина, если обучаемый не мог повторить все в точности.

Чтобы проверить, насколько французы усвоили науку, Макгарк поручил Даффи организовать засаду – своего рода боевое крещение. Даффи выбрал для этой цели дорогу, по которой регулярно от полевой базы вермахта до расположенного в этом районе крупного аэродрома курсировал небольшой нацистский конвой.

Конвой был атакован в полдень. Бой длился меньше трех минут. Французы-водители и немецкая охрана с поднятыми руками поспешно выскакивали из грузовиков на дорогу.

Макгарк построил их в шеренгу. Потом подозвал к себе маки, хуже всех стрелявшего на тренировках.

– Поднимись ярдов на пятьдесят по этому склону и убей оттуда кого-нибудь из них.

Молодой маки вскарабкался на холм и, не переводя дыхания, выстрелил. Пуля угодили немецкому солдату в плечо. Остальные пленники попадали на землю, закрыв голову руками и прижав к животу колени. Издали они напоминали гигантские человеческие эмбрионы кем-то выброшенные на дорогу.

– Продолжай! – приказал Макгарк. – Будешь стрелять до тех пор, пока его не убьешь.

Следующий выстрел маки сделал не целясь, наугад. Третьим прострелил своей жертве живот. Четвертый выстрел – опять мимо. Молодой маки плакал.

– Я не хочу убивать! – крикнул он сквозь слезы.

– Или ты убьешь его, или я убью тебя, – сказал Макгарк и поднял к плечу карабин, целясь в маки. – А ты знаешь, я стреляю не как какой-то вшивый лягушатник. Я вмиг вышибу тебе глаза.

Плача и стеная, молодой маки выстрелил еще раз, и пуля ударила лежавшему солдату в рот, чуть ли не оторвав голову.

– Ладно, гусиная лапка, достаточно, ты его добил, – сказал Макгарк.

Он опустил карабин и повернулся к другому маки, тоже не отличавшемуся меткостью на учебных стрельбах:

– А теперь ты!

Даффи приблизился к Макгарку и так, чтобы слышно было только ему, сказал:

– Билл, прекрати это сейчас же.

– Нет.

– Черт побери, но это же убийство!

– Ты абсолютно прав, Френки. А теперь застегни свой рот или я тебя тоже заставлю стрелять.

С немецкой охраной вскоре было покончено, живыми среди лежавших на дороге оставались лишь французские водители Макгарк сделал очередному маки знак, чтобы тот поднимался на холм. Маки отказался.