Чтение онлайн

– А если нет? – спросил Серый. – Если не достаточно этого?

– И вообще… – попыталась вставить слово Неждана.

– Тихо, – обрезал воевода, а князь глянул очень неодобрительно. Сбитая с толку поляница обиженной мышкой притихла в углу. И то верно. Негоже длиннокосой в мужские разговоры лезть со своей бабской дурью.

– А вообще мелочей много, воевода. Настолько много, что любой вам скажет, что за спинами вашими такая тайна скрытая, что ни мне, ни кому другому не превозмочь. Не о том речь, – волхв перевел взгляд на Ярослава, – мы тебе, князь, хотим вручить судьбы свои. Нельзя столь большое дело без доверия начинать. Если отказаться захочешь от княжения, то дело твое, и тайны свои при себе оставь. А ежели примешь стол, значит, доверяешь вятичам. И мы тебе верить должны.

Ярослав выдохнул, как ему показалось, незаметно.

– Хорошо, воин. Но правда за правду. Ты ведь тоже князю не простым соратником был? Да и оговорки у тебя бывают… – князь с трудом подобрал подходящее слово, – соответствующие.

Буревой слова не понял, но позволил себе малость расслабиться. Получился разговор. Дальнейшее проще пойдет.

– Скрытень я, – сказал он. – Голова над доглядчиками. Татей тайных ловлю, да про то, что у врагов наших происходит, разузнать пытаюсь.

– Я же говорила! – радостно воскликнула Неждана, которую на этот раз обрывать не стали. Или не успели. – Я ведь сразу сказала, что у него оченятки блудливые, по сторонам рыскают очень специфично! Разведка, контрразведка и уголовный розыск! Спецслужба десятого века! С Мстишки причитается!

Поляница бросила взгляд на нахмурившегося воеводу и виноватым голосом произнесла:

– Ну вы же все равно колоться собрались! А Буренька нам очень пригодится! – и так посмотрела на скрытня, что тот чуть не поперхнулся.

– Зря дома не оставили, – буркнул Серый, особо, впрочем, не выказывая раздражения. – Бабий язык ничем не укоротить. А вообще, Неждана, дура ты, – и, не дав продолжить вскинувшейся было девке, добавил: – Особисты неистребимы, под любыми широтами найдутся и в любые времена. Это я всегда знал. Но вот чтобы влюбиться первый раз, да так точно попасть…

– Дык ведь бабы дуры не потому, что дуры, а потому, что бабы! – закончил мысль воеводы Буревой. – Хоть и не знаю, что за личностник [32] такой, но раз девка влюбилась, так я ни разу не против.

– Ты потише такими словами бросайся, – украдкой оглянулся Ярослав, – она такая, что еще и глотку перегрызет ночной порой. Как законная жена.

Мужчины заржали так, что начала потрескивать оконная слюда. А Неждана тихо пунцовела ушами и молчала. Уели ее. Напрочь. Сволочи!!!

«Знаешь, потомок, личные отношения людей – очень странная вещь. Наши воспитатели не делали нас заложниками пуританской морали. Больше того, открою тебе маленький секрет, в «Дубраву» привозили женщин. Тех, кого мы незаслуженно называли неприличным словом. Естественно, привозили не тех, кто стоял на Тверской паперти. Проверенных и перепроверенных. Одобренных. И все же… Это было их работой, так что словечко к ним относилось. Руководство заботилось о нашем образовании во всех сферах жизни.

Кстати, понятия не имею, что ждало «учительниц» в дальнейшем. Не заметить странностей они не могли, а следовательно, знали слишком много такого, о чем не следовало рассказывать. Надеюсь, выбирали тех, кому не приходилось затыкать рот выстрелом в затылок. Неприятно осознавать, что смерть становится оплатой женщине, доставившей тебе удовольствие и чему-то научившей. Хотя не слишком переживаю по этому поводу. Генерал всегда казался порядочным человеком. А если кто из женщин нарвался, то вполне заслуженно. Увы, мир жесток. Любой мир. И старый, и новый.

Мужиков, естественно, не возили. К однополой «любви» нормальные люди относятся с отвращением. Признаю, нас трудно назвать таковыми. Но в этом отношении все мы совершенно нормальны. Даже слишком. Поклонник «греческой любви» мог и не пережить встречи с любым из нас. Что же касается Нежданы, то начальство вполне обоснованно считало, что тут специальная подготовка может ограничиться теорией. В конце концов выбор партнеров у девушки достаточно богатый. Сестренка, естественно, вела совсем не монашеский образ жизни. И абсолютно никого не стеснялась, когда надо было переодеться или выкупаться голышом. Не ходить же в промокшей от пота одежде в первом, и не мочить ее во втором случае. А насчет остального… Честно скажу, до сих пор не знаю. Свечку не держал и визуальное наблюдение не организовывал. Серьезных чувств не было. А насчет мелких интрижек Неждана не распространялась. И ее избранники, если существовали, – тоже. Но наивной девочкой, не понимающей, что от нее нужно мужику и откуда берутся дети, сестра не была.

Повторюсь, мы не были пуританами. И все же наша мораль проросла из христианской. Думаю, кое-что из этой религии осталось и в ваше время. Наша деятельность сильно подорвала ее позиции в мире. Но религии редко погибают бесследно. Крайне редко. А такие живучие – никогда. Так что ты должен знать их догмы касательно плотских удовольствий. Хотя если вспомнить историю христианских сект получше… Адамиты попадались всякие и прочие хлысты. А уж когда не на словах, а на деле…

Наше общество жило под сенью Креста почти тысячу лет. За такое время очень многое загоняется на уровень подсознания. И где-то в глубине намертво сидели понятия о единственно правильном порядке вещей. Моногамный брак, непозволительность измен и прочая подобная чепуха.

Здесь все иначе. Крест не успел раскинуть паутину своей тени над русскими степями и лесами. Первые попытки провалились. Без грохота, конечно, но след в летописях оставили.

Никто ничего никому не запрещал. Девушкам не обязательно блюсти девственность, скорее наоборот. Да и сложно блюсти, когда существует куча дат, в порядок празднования которых входит то, что потом назовут «свальным грехом». Хотя именно «свального», то есть группового, и не было: все происходило тет-а-тет. А кто с кем, сколько раз и в каком положении, не волновало. А уж всевозможных обрядов с полным оголением тел… Про мужиков и говорить не приходится.

И с браком все обстояло очень свободно. Хочешь, чтобы девчонка рожала тебе детей, – женись! Корми, пои, обеспечивай всем необходимым. А сколько жен уже есть – непринципиально. Если все они довольны. Мало кто решался более чем на двух жен. Чаще всего князья и другие видные воины. К примеру, когда Ходота отправился в Перуново войско, по нему безутешно плакали четыре жены. А вот у Буривоя – наличествовали всего две. Но еще была «краля». Что-то типа наложницы, но совсем не в греческом или иудейском смысле этого слова. Не любовница, поскольку жила у своего мужчины, но и всех прав жены не имела. Впрочем, если такая «краля» беременела – автоматически становилась женой.