Чтение онлайн

— То, что довелось пережить вам, сломало бы даже мужчину.

Я с благодарностью посмотрела на него и… почувствовала, что засыпаю:

— Вы что, дали мне снотворное?

— Да, ваша милость! Вам надо поспать.

— Мне некогда!!! — взвыла я, откинула одеяло, села и… почувствовала, что куда-то плыву.

— Леди Мэйнария! Прежде, чем гневаться, выслушайте то, что я скажу…

— У вас одна минута, мэтр, — прошипела я, торопливо растирая себе уши.

— Вы не спали три ночи, а завтра вас ждет суд. Если вы не выспитесь, то не сможете связно мыслить и вместо того, чтобы спасти своего майягарда, укоротите его путь на эшафот.

Последние слова лекаря словно вязли в густом тумане, но словосочетание «спасти своего майягарда» я все-таки расслышала. И… горько рассмеялась:

— О чем вы, мэтр Регмар? Он, простолюдин, убил графа Валена Увераша! Значит, завтра его признают убийцей, а послезавтра нас с ним четвертуют…

— Но… тогда… зачем все это, ваша милость? — ошарашенно спросил лекарь.

— Я хочу, чтобы он ушел как Мужчина, достойный Уважения. А не как грязный насильник.

Пламя взлетает по стенам сарая, как белка на вершину сосны. И, на мгновение замерев у конька крыши, прыгает ввысь. Туда, где в разрывах угольно-черных облаков мелькает мутный желтый глаз Дэйра. Вытянувшись на десяток локтей, оно замирает, а потом рассыпается мириадами искр, которые устремляются вниз. К земле, залитой кровью и заваленной бьющимися в агонии телами.

Делаю шаг… потом второй… Стряхиваю с плеч навалившуюся тяжесть. Не глядя, отмахиваюсь засапожником. Ощущаю, как вздрагивает чье-то тело, прыгаю в огонь и подныриваю под пылающую балку.

По ноздрям шибает жутким запахом горящего мяса. А через мгновение к нему добавляется вонь от горящих волос.

На краю сознания мелькает мысль:

«Мои…»

Но не задевает: за дверью, пожираемой алыми языками пламени, — слишком тихо!

Срываюсь с места, изо всех сил бью ногой в почти прогоревшую деревянную филенку, вламываюсь прямо в облако искр и вижу, как тоненькая, хрупкая кисть чертит в воздухе отвращающий знак.

Падаю на колени, вцепляюсь руками в румяные щеки, тону в глазах, в которых мелькают сполохи пожара, и выдыхаю:

— Ларка, я успел!

«Ларка?» — ошеломленно спрашиваю себя через мгновение, снова вглядываюсь в лицо сестрички и вижу, как оно вдруг превращается в лицо леди Мэйнарии! Отшатываюсь, вскакиваю на ноги и с ужасом понимаю, что я — не в нашем доме, а на постоялом дворе в Сосновке.

Когда я пришел в себя и открыл глаза, сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из грудной клетки. Я сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, полюбовался на свои дрожащие пальцы, в очередной раз попытался представить себе колеблющееся пламя свечи и мысленно взвыл — на этот раз, не успев появиться, неверное желто-оранжевое пятнышко сразу же превратилось в лицо баронессы д’Атерн!

Сжал кулаки, попробовал снова и сдался: Бог-Отступник, ожидающий завершения моего последнего Шага, послал мне воспоминание о леди Мэйнарии еще до того, как я подумал о свече.

«Я не передумаю! Даю Слово!!!» — мысленно взвыл я, потом встал с нар, подошел к решетке и вгляделся в полумрак коридора.

— Во! Вишь, и этого тож проняло! — увидев мой силуэт, самодовольно хмыкнул Сыч, подпиравший стену под светильником. — Эт ему не дитев стращать…

— Да-а-а, стращать палачей на-а-амного сложнее, — ответил его напарник. — А-а-асобенно без рук и ног.

Заржали. Оба. Одинаково хлопая себя по бедрам ладонями и щерясь черными провалами ртов.

Я усмехнулся, повернулся к ним спиной, сделал шаг к дальней стене и остановился, услышав предупредительное шипение десятника:

— Тс-с-с!!! Кто-то идет!!!

Долгое, выматывающее душу ожидание было хуже самой ужасной определенности, поэтому я вернулся к решетке и вслушался в приближающийся топот.

«За мной… — мелькнуло на краю сознания. — Наверняка».

Привычный скрип открывающейся двери на лестницу заставил меня поежиться. Увидев тени на стене, двинувшиеся в мою сторону, я сжал зубы, стиснул пальцы на холодных звеньях ручных кандалов и заставил себя расслабиться: избежать будущего было невозможно, значит, надо было с ним смириться.

Взгляд хейсара, возникшего по ту сторону решетки, оказался холоден, как лед. В нем не было ни презрения, ни ненависти, ни обещания смерти. Зато последнее великолепно чувствовалось в его движениях — пальцы правой руки, покоящейся на рукояти Волчьего Клыка, знакомо подрагивали, левое плечо иногда чуть выдвигалось вперед, а ноги оказались чуть согнуты в коленях.

— Я — Арзай из рода Уммар, начальник Тайной службы Вейнара и член Внутреннего Круга короля Неддара… — представился он. — Буду контролировать ход суда…

Я удивленно выгнул бровь: горцы, разговаривающие настолько правильно, мне еще не попадались.

Хейсар расценил мое удивление как вопрос:

— Граф Рендалл — лицо заинтересованное. Поэтому он отстранен.

Судя по скользнувшей по его губам усмешке, в этой короткой фразе было скрыто гораздо больше смысла, чем лежало на поверхности. Однако мне было не до досужих раздумий — я судорожно пытался убедить себя в том, что отстранение графа Грасса никак не скажется на наших договоренностях.