Щуки в море
Шрифт:
— Как на Земле, — вспомнила Первая ученица. — Да, год там — триста тридцать семь суток, в смысле их суток. В сутках двадцать часов, каждый час — примерно восемьдесят наших минут.
— Значит, период обращения вокруг звезды почти как у Земли, — подсчитал Артур. — Будем исходить из того, что размеры тоже приблизительно одинаковые. А площадь этого материка… Видишь, где Ниметар? Если он тут нарисован правильно, то материк получается чуть меньше Австралии, но лежит в северном полушарии, а не в южном. С запада на восток — тысячи три километров…
— Тогда уж «тысяч шесть хисалей», — засмеялась Даша. — Хисаль — это тысяча клеранов, а клеран… А где та железка, на которую карты были намотаны?
— Да вот, в углу. Так это аршин такой? — на железном стержне действительно были хорошо заметные риски.
— Скорее локоть. Насколько я поняла, система мер там не устоялась, даже в пределах одного миретара обычно локоть «гуляет», но в Ниметаре ещё отец нынешнего князя ввёл такой вот эталонный клеран.
— Почти точно полметра! — Страж Вихрей, достав рулетку, измерил расстояние между крайними рисками. — Удобно получилось. А меры веса какие?
— Пока не знаю. А деньги… сейчас вспомню. Серебра добывают очень мало, золота ещё меньше, так что по рукам ходит в основном медь. Медная монетка называется «прус», десять прусов — «кетар», она тоже медная, десять кетаров — «зилан», это уже серебро.
— Зилан я видел, только не знал, что он так называется. Манелисса показывала тогда у гнома, когда они Нату посвящали в Лесные Сёстры. А золотые монеты есть?
— По-моему, из золота в Ниметаре монет не чеканят, очень мало его. В других странах — может быть, там должна быть своя денежная система.
— А ты там что-нибудь вообще видела золотое?
— Перстень с печаткой у князя. Ну и регалии Лесных Сестёр, конечно. А на княжне вот украшений не припоминаю, даже не золотых.
— Ну и правильно. Им сортовые семена сейчас нужны и сталь хорошая, а не золото!
* * *
Если бы в беседе Артура с Дашей принимала участие ещё и прожившая на Тарлаоне почти три года Юля, она бы сразу сказала, что на самом деле золото там есть на любой девушке, если только её отец достаточно зажиточен, и служит показателем не только зажиточности, но и взрослости — к девушке можно свататься, будут и дети, и приданое. Именно такое золото — маленькие колечки в уши — Юля и положила на стол перед Таниссой:
— Фенедисль[12], ты, хоть и не станешь Лесной Сестрой, всё равно под нашим покровительством, как и вся твоя семья. И будущий муж с детьми, конечно. Видишь веточки с камешками? Такое носят только отмеченные Лесными Сёстрами, — вокруг колечек действительно обвивался узор из золотых веточек с крошечными синими самоцветами.
— С-спасибо, ханисетль Юллия, — засмущалась девочка. — А что я должна сделать? — она догадывалась, что феи покровительствуют отнюдь не кому попало.
— Не только ты. Прежде всего отец и братья, пусть они и маленькие ещё. Скажи, ты замечала, что я не из Ниметара?
— Да, говор у тебя не наш. Ты из… Мадиреля? — Танисса назвала самую дальнюю из известных ей стран.
— Вообще не с Тарлаона. Я из другого мира.
— Из… другого… мира?.. Разве есть другие миры?
— Нисси, поверь, — подтвердила молчавшая до этого момента Леренна, — Юллия не с Тарлаона, я два раза в её мире была. Юля, покажем ей что-нибудь? — спросила она по-русски.
— Да, я чечевицу принесла попробовать и масло, — землянка выложила на стол мешочек с чечевицей и поставила стеклянную бутылку с подсолнечным маслом. — Сварим? Здесь я такого не встречала, может быть, будет расти?
— Крупа такая? — поняла смышлёная девочка. — Из твоего мира? А как называется?
— Ленс[13], — Юля понимала, что вместо «чечевица» тарлаонцы начнут выговаривать какое-нибудь «сиси-писи». — Ты вообще есть хочешь?
— Угу, — смущённо кивнула Танисса. — Ленса? Её варить надо?
— Да, сейчас сварим и попробуешь. Если понравится, будете выращивать, — Юля достала несколько картинок с растениями, но в этот момент вошла Манелисса:
— Нисси, пошли мыться, ты же вся прокопчённая! И платье я тебе новое приготовила.
— Ой!.. — девочка густо покраснела, сообразив, что сидит перед Лесными Сёстрами вся чумазая и в прожжённом перепачканном платье.
* * *
— А почему именно Ниметар? — спросил Виктор. — Насколько я понимаю, самая большая и самая развитая страна — это Тинистар.
— Да, и самая богатая, и самая сильная, и вообще это фактически королевство, — кивнула Даша. — Правитель уже не «миретом» именуется, а «мирланехом», то есть «Владыкой всех земель» на их диалекте, а миреты — это ступенька ниже, типа графов у него. Но если мы начнём развивать в первую очередь Тинистар, то его король очень быстро создаст из всего Тарлаона, в смысле континента, классическую деспотию, он и без нас о расширении подумывает. То есть попытается, конечно, создать империю, но получится именно деспотия.
— А обычный тарансиль — не выход?
— У Тесенита, то есть у его сыновей, особо возможностей нет. Тесенит — это тинистарский король, — пояснила Первая ученица. — География у Тинистара очень удачная — хороший климат, море с трёх сторон, северо-западная граница по горам, но это в то же время означает, что свободной земли для тарансиля рядом уже нет. Если только за морем, но это им пока недоступно.
— Слушайте, я вот что подумал, — сообразил Артур. — Мы как-то машинально соотносим Тарлаон с Европой, а ведь не исключено, что «Европа» там как раз на другом материке! И поплывут какие-нибудь испанцы захватывать Тинистар вместе с Ниметаром…
— А то и наглы, — ухмыльнулась Лариса. — Кстати, а что плохого, если будет централизованное государство? Ведь хрен бы у того же Кортеса что получилось, если бы ацтеки между собой не собачились! Да и у наглов в Индии.
— Всё правильно. Империя! Потому что единый Тарлаон может быть только империей, — вскинула голову Алина. — Может быть, я и не совсем правильно рассуждаю, но я правильно чувствую, понимаете? Как бы мы ни относились ко всяким сатрапчикам, но мы — русские, то есть люди с имперским сознанием, нам никогда не понять воздыхателей по небольшим уютным странам-хуторкам!