Шрифт:
Annotation
Два Куона (Цуруга и Могами) независимо друг от друга приняли решение отправиться к родителям. В поезде они столкнулись, но Кёко не узнала своего семпая, а Рен (так уж вышло) не признал в пареньке свою кохай. Со временем между ними начинается самое настоящее противостояние... Кто первым откроет личность соперника?
Тихая Лия
Тихая Лия
Сдавайся! Ты проиграл!
Вечер медленно опускался на Токио. Сгущались сумерки, заставляя зажигаться многочисленные неоновые огни рекламных плакатов и вывесок. Загорелось колесо обозрения в одном из парков. Вспыхнули огни токийской телебашни. Зажглись многочисленные фонари.
В комнате маленькой темной комнате над небольшим кафе с боку на бок ворочалась девушка. Она никак не могла заснуть, то и дело хмурясь и даже кусая губы.
Новость, которую она знала сегодня... нет, уже вчера вечером, заставляла её переживать. Директор Такарада сообщил, что жена Куу-сана нездорова.
– И чего я так переживаю?
– Тихо пробубнила Кёко.
– В конце концов, о ней может позаботиться настоящий Куон.
Эта мысль все равно спокойствия не приносила. Ведь Куон давно не появлялся дома. А вдруг он не знает, что его мать больна?
– Я ведь им никто... Мне будут не рады, если я вдруг появлюсь там.
– Продолжала убеждать себя Могами, недовольно разглядывая потолок. Эта мысль приносила ещё меньше облегчения.
– Но папа говорил, что я могу приезжать в любое время... Да! Решено! Завтра же поеду!
Успокоив себя таким образом, девушка перевернулась на другой бок и провалилась в сладкую дрему уже мысленно собирая чемоданы.
***
– Почему именно сейчас?
– Недовольно бормотал Цуруга Рен, сводя с волос краску.
Черные капли, стекающие с волос, разбивались о белую поверхность раковины. Понемногу светлеющие волосы смотрелись непривычно, но если он хочет навестить мать, то лучше предстать перед ней таким, каким она его помнит.
– Вот въедливая гадость.
– Досадливо поморщился мужчина, разглядывая плоды своих трудов: волосы были скорее сероватого оттенка, чем блондинистого.
– Может перекисью?.. Нет, нет, нет! Это слишком... А если...
Наскоро помыв голову и высушив влажные волосы полотенцем, все равно умудрившись заляпать его черной краской, он отправился в зал. Отыскав нужный контакт в телефоне, Рен нажал на кнопку "вызов".
– Алло, Яширо?.. Да, да, я смотрел на часы. Сможешь достать кое-что?.. Только вот не надо ворчать!.. Вот это другой разговор. Краску... Ну уж не акварель!.. Да. Да. Нет! Только вот не как у Фувы Шо! Не хочу пугать Кёко... Прекрати язвить! Жду через полчаса.
Сбросив вызов, мужчина покачал головой и вернулся в ванную. Снова критически оглядев себя, Рен поморщился.
– Ну хоть брови высветлились.
– Устало пробормотал он.
Его ждала "веселая ночка". Хорошо, что чемоданы он собрал заранее.
***
– Алло, Такарада-сан? Все как вы и говорили: звонил и затребовал краску для волос. Но откуда вы узнали?
– Яширо уже зашнуровывал второй ботинок, когда трубку взял директор.
– Рен едет навестить родителей. Прости, но больше ничего сказать не могу. Сам понимаешь - дела семейные.
И знаете что? Яширо бы поверил, если бы голос директора не звучал как-то невероятно довольно.
***
POV Кёко
Надо сказать, что купить билет на нужный поезд было не сложно: летом желающих ехать в южном направлении было немного, так что почти все вагоны были пустыми.
К тому же, как ни странно, меня узнал продавец билетов. Все-таки иногда идея пойти в актрисы кажется мне ужасной, потому что после того, как кассир крикнул: "Вы же Могами?! Могами Кёко?!" тут же защелкали камеры. Хорошо хоть репортеры не знали что я здесь.
До поезда оставалось ещё четыре часа, так что я успела смотаться домой и переодеться в Куона. Надо сказать, что образ я выбрала в этот раз немного другой: мало ли кто меня видел в роли сына-дочери Куу. Куда менее развязный и куда более летний, благо ходить по жаре в черном... короче говоря, я не мазохистка.
Вещи я собрала ещё до того, как отправиться на вокзал, но сейчас, раз уж есть время, нужно ещё раз перебрать вещи и оставить дома все компрометирующее. Так. Купальник? Вышвырнуть. Какой парень наденет что-то женское? Дальше. Расческа? Обойдусь. Волосы у парика, как, впрочем, и у меня самой короткие. Хм. Не-е-ет! КОрна не оставлю! Нет, нет, нет! Даже не просите! Это же мое сокровище, зачарованное сразу двумя дорогими мне людьми: Корном и Цуругой-саном.
При мысли об актере я нервно закусила губу. А вдруг семпай будет переживать? Я же не сказала никому куда еду. Точно! Надо хотя бы директору сказать!.. А потом и семпаю можно позвонить. Или не стоит? Или позвонить? Так, сначала директору.
Такарада-сан отнесся к моей просьбе с пониманием и даже дал мне отгул на две недели! Хорошо, что съемки новой дорамы уже закончились. Как вспомню, так вздрогну. Бр-бр-бр! Все-таки работать с профессиональными заносчивыми актрисами очень утомительно. И физически (дубли пришлось переснимать из-за того что в кадр то и дело попадали посторонние звуки), так и морально (обидно, вообще-то! У меня волосы на два сантиметра отрасли, а они мне их подпалили! Даже семпай расстроился!)
– Точно! Семпай!
– Глубоко вдохнув и выдохнув, набрала номер Цуруги-сана с волнением ожидая ответа.
– Алло?
– Голос мужчины по ту сторону провода был таким усталым, что я невольно почувствовала себя виноватой. Так! Не робеть!
– Цуруга-сан, я вас разбудила? Прости-и-ите-е-е! Я не хоте-е-ела-а-а!
– Все-таки не выдержала я.
– Ничего страшного, Могами-сан. Что-то случилось?
– Н... ничего... я просто хотела сказать, что уезжаю. На съемки.
– Зачем-то соврала я. Возможно виной тому была неловкость, а может быть что-то ещё.
– Понятно.
– С каким-то непонятным мне облегчением выдохнул семпай.
– Если честно, я тоже уезжаю... м-да... тоже, кхем, на съемки.