Чтение онлайн

Опускаю взгляд вниз, чувствуя первую дрожь, прокатившуюся по телу девушки и закрываю глаза, не в силах больше видеть её. Чувствую, как Марта дрожащими пальцами убирает мою ладонь, но вместо слов слышу жалкое всхлипывание.

Чёрт бы её побрал! Ну к чему этот спектакль?

Разминаю затекшую шею, мысленно уговаривая взять себя в руки и не вестись на слезливую провокацию. Абсолютное чувство брезгливой обиды, без каких-либо примесей, накрывает меня с ног до головы и я больше не держу Марту, позволяя ей в слезах сбежать от меня.

Так будет лучше. Для нас обоих.

Я не держу

Марта

Едкая обида клокочет в горле вместе со слезливым комом, в ушах так и звенят зло брошенные Лёшей слова, тронувшие меня до глубины души. Полоснувшие по гордости, которую я, спрятав подальше, всё же решилась на разговор, явившись в раздевалку под страхом быть разоблачённой, переживая подставить Лёшу ещё больше. Но меня не смущало пойти навстречу первой, меня огорчала реакция, которую выдал взвинченный Лёша.

Он злился. Бешено, откровенно, отчаянно, причиняя самому себе вред от безумных эмоций. Сжимая зубы до скрипа от желания меня придушить, играя желваками, выливая остатки жёлчной ненависти. И имея полное право на выплеск убийственных ощущений, которые поедом ели его и грызли меня чувством вины.

Я знаю, что значит быть собранным спокойным перед ответственным моментом, выключив лишний эмоциональный фон. Знаю, но совершаю глупость, потому что терзающая потребность объясниться, доминирует, подталкивает к краю.

Не стоило идти к нему. Ясно же, Лёшка бы не сдался и бой не отменил, ведь ему плевать кто выйдет против него.

Толкотня в коридоре сходит на нет, всё потихоньку стихает, словно природа перед бурей, замирает и висит в воздухе угрозой. До начала поединков остаются считаные минуты, назад дороги нет и мне властно велено присоединиться к просмотру, а подобные просьбы не оспариваются.

Ринат встречает меня у бара, разглядывая, как нашкодившего ребёнка, старательно изучая мимические реакции. Скользит пытливым взглядом от поблескивающих, слегка ещё влажных глаз до раскрасневшихся щёк и искусанных в слезливом порыве губ. Спускается ниже, но едва ли задерживается на острых ключицах, прекрасно просматривающихся в глубоком вырезе платья, тут же возвращается к лицу, улавливая малейшие изменения.

– Ты разве не за рулём? – касается запястья, удерживая мою руку, не давая поднять бокал.

– Нет, – нервно смахиваю кольцо жёстких пальцев, не скрывая того, как мне неприятен его обычный властный тон. – А разве я должна тратить свое время на тестостероновых самоубийц?

Вырывается язвительный вопрос, а страх тут же прокатившейся во мне, я решаю запить шампанским. Игривые пузырьки успокаивают мандраж от предчувствия наказания за брошенный мной вызов.

– Я тебя не держу, – Ринат намеренно громко ставит свой бокал на барную стойку, наполнив и без того шумное пространство оглушительным стуком, а мою голову ещё большим недоумением.

Моргнув, на повторе прокручиваю его слова, пытаясь осмыслить их и найти подвох.

– Но и не отпускаешь, – не удержавшись, вновь давлю на совесть, скорее по привычке, зная заранее его ответ.

– Верно, – хищная ухмылка становится шире, подтверждая решимость Рината снова натянуть поводок, вернуть себе непослушную строптивицу. – Прекращай капризничать.

Именно сейчас мне приходится смириться с положением вещей, сжать волю в кулак и молча пойти за Ринатом.

Лечу на канвас

Лёша

Я знаю, что она в зале. Моё тело каким-то мистическим образом откликается на присутствие Марты и хотя я её не вижу, но чувствую каждой клеточкой тела, каждым мускулом, что нервно подергивается в ответ на навязчивую тревожность.

Кожей, которая помнит жар её соблазнительного тела, совсем недавно трепещущего у меня в руках.

Каждым нервным окончанием, которое она безжалостно оголила, оставив мучиться от невыносимой боли, надеяться на исцеление путем выплеска агрессии в клетке.

Я привык решать проблемы кулаками, таких исходов в моей жизни подавляющее большинство, а вот сейчас моя бойцовская упертость, словно испытывает, скручивает в тугую спираль и без того натянутые нервы.

Меня давно так не напрягало всё вокруг, что хотелось плюнуть и растереть: на бабки, которые мне просто необходимы, на азарт, который бурлит в крови и толкает на поиски новой адреналиновой дозы.

Я будто потерял себя, когда встретил Марту. Нет, ни так. Я потерял себя, когда увидел её безумно красивую, утонченную и совершенно далёкую от меня, рядом с тем, кто упаковывает её в бренды, оборачивает в золотую фольгу, как конфетку. Но что там внутри? Банальная жажда иметь красивую жизнь при минимальных энергетических затратах. Не хочу и думать, чем она может расплачиваться за весь этот комфорт.

На симпатии далеко не уедешь, а уж если блеск красивой жизни приманил утонченного мотылька, то он будет ломать крылья, обжигать их, но лететь на ослепительный свет, пренебрегая проскочившими искрами с совсем другим человеком.

Решительно иду по узкому проходу к месту, где возможно, найду успокоение, не страшась боя или соперника, а мучительно изнывая от позорной перспективы предстать перед Мартой слабым никчёмным лузером.

Лежать в луже крови мне не впервой, стонать сквозь оставшиеся зубы не привыкать, но только не перед ней. Она не должна видеть моей слабости, моего поражения.

Опуститься в её глазах ещё ниже, чем я есть… не могу себе позволить, и не хочу. Там сейчас рядом с ней успешный мужчина, владелец заводов и пароходов, посещающий театры и выставки. А в противовес ему у меня есть лишь сила, техника и профессионализм, но даже этого меня могут лишить, если Ринат сыграет нечисто.

Иду к клетке, слегка опустив голову и не потому, что беснующаяся толпа норовит задеть меня, кто-то оскорбить пьяным окриком, или коснуться капюшона, чтобы скинуть его. А потому что не желаю искать взглядом предательницу, что вначале мягко стелила, как кошка ластилась, а после черство сдавила в острых когтях брезгливости моё сердце.