Чтение онлайн

Я застал его погруженным в работу. На столе перед ним лежали кучи каких-то бумаг и стояла неизбежная бутылка виски.

– Настоящий ас, – ответил я.

– Это точно… такого не проведешь. Видит все насквозь… Он добыл мне кредит у Мерилла Линча. – Маршалл расплылся в улыбке. – Завтра же начинаю покупать акции.

Мне показалось, что еще немного, и я упаду, однако внешне я постарался сохранить хладнокровие.

– А что мистер Бернстайн думает об этой операции, Фрэнк?

Маршалл хмыкнул:

– Гарри так же ничего не смыслит в финансах, как и вы. Я не нуждаюсь в его советах.

– Смотрите, Фрэнк, деньги, конечно, ваши. Только потом не говорите, что я вас не предупреждал.

Он махнул рукой:

– Проваливайте, Кейт. Завтра я жду вас в восемь. – Он подмигнул мне. – А может, сегодня нам немного развеяться? Поехать к девочкам, например?

– Ладно, посмотрим, – сказал я и вышел из бунгало.

Придя к себе, я набрал номер конторы Мерилла Линча и попросил позвать к телефону кого-нибудь из финансовых агентов.

– Сандерстид слушает, – раздался голос в трубке. – Чем могу быть полезен?

– Меня зовут Том Джексон, – сказал я. – Я хотел бы с максимальной выгодой пристроить свои тридцать тысяч долларов. Один приятель сказал мне, что ожидается значительное повышение цен на акции черрингтонской компании благодаря ее предстоящему слиянию с Питтсбургом. Что вы думаете по этому поводу?

В трубке воцарилась тишина, затем тот же голос произнес:

– Нам ничего не известно об этом слиянии, мистер Джексон, и мы считаем, что курс акций сталелитейной компании Черрингтона искусственно завышен. Мы не советуем нашим клиентам покупать их. Хотел бы, напротив, рекомендовать вам, мистер Джексон…

Я положил трубку. Мне удалось узнать все, что я хотел. Если Мерилл Линч считает, что никакого слияния не будет, а курс акций Черрингтона является чисто спекулятивным, значит, я, увы, был прав, и теперь мне предстояло как следует напрячь мозги, чтобы решить, как помешать этому потерявшему разум пьянице выбросить на ветер наши с Бесс деньги.

Внезапно я вспомнил о его предложении «развеяться». Идея провести ночь в компании Маршалла и проституток вызывала у меня физическое отвращение. Я решил сказать ему, что плохо себя чувствую и не смогу принять участия в предстоящем развлечении.

Вскоре после шести я вошел в бунгало Маршалла, чтобы объявить о своем недомогании, но сразу же понял, что его это уже не интересует…

Маршалл лежал на кровати в совершенно невменяемом состоянии; рядом с ним валялась пустая бутылка из-под виски. Он настолько походил на собственный труп, что я, с внезапно вспыхнувшей надеждой, спросил себя, уж не умер ли он на самом деле.

Подойдя к кровати, я изо всех сил встряхнул его безжизненное тело. Он нечленораздельно что-то пробормотал, застонал и снова провалился в полнейшее беспамятство. Я расстегнул ему воротник рубашки, снял ботинки и отступил на шаг назад. Вид у него был страшный. Мне показалось, что на этот раз ему действительно плохо. Сейчас он был полностью в моих руках, но решающий момент еще не наступил. Я снял трубку и попросил прислать врача к мистеру Маршаллу.

Так как слух о том, что Маршалл стал миллионером, уже достиг и Фриско, врач появился через несколько минут. Он был молод и пока еще серьезно относился к своей работе.

– Я ничем не могу ему помочь, – заявил он после нескольких минут тщательного осмотра и выслушивания. – Разденьте его, и пусть спит. К утру все должно пройти. Прислать вам сиделку на ночь?

– Не надо, я справлюсь сам. Мне уже приходилось этим заниматься.

Он протянул мне несколько таблеток.

– Дадите ему завтра… И имейте в виду, если он будет продолжать так пить, это его убьет.

– Я ему это передам, – невозмутимо сказал я.

После ухода врача я подумал, что не будет ошибкой сообщить о случившемся Гарри Бернстайну. Позвонив в его бюро, я в двух словах рассказал ему о том, что произошло, не забыв передать мнение врача.

– Вы считаете, мне нужно приехать, Девери? – спросил Бернстайн озабоченным тоном.

– Да нет, не стоит. Обычно он быстро приходит в себя. Думаю, что к утру он будет в норме. Я побуду с ним.

– Надеюсь, что все обойдется. Завтра у нас два крайне важных деловых свидания. Позвоните мне домой в восемь утра, хорошо?

Он продиктовал номер телефона, и я обещал позвонить. Положив трубку, я еще раз внимательно посмотрел на Маршалла. Он по-прежнему не подавал признаков жизни. Оглядев комнату, я заметил на стуле огромный портфель, с которым Маршалл не расставался. Попытавшись открыть его, я понял, что без ключа этого сделать не удастся, а шарить по карманам Маршалла у меня не было ни малейшего желания.

В течение двух часов я просидел у телевизора, не включая звук, и время от времени поглядывая на бесчувственное тело. К девяти часам его прерывистое дыхание перешло в нормальный храп, и я решил, что могу позволить себе пойти поужинать.

Спустившись в ресторан, я съел рыбное ассорти, выпил кружку пива и, зайдя напоследок еще раз к Маршаллу, отправился спать.

Однако сон мой оказался кратким. Посреди ночи я был разбужен шумом открываемой двери. Когда мне удалось нащупать выключатель и зажечь свет, я увидел Маршалла, стоявшего, покачиваясь, на пороге бунгало. Вид его был ужасен: всклокоченные волосы, налитое кровью лицо, слезящиеся глаза.

– Найдите мне выпить! – приказал он. – И не таращите на меня свои глаза, слышите? Пошевеливайтесь!

Я вспомнил слова Бернстайна: «Попробуйте не давать ему столько пить. Если вы решили идти вместе с ним, поддержите его». Но я-то отлично знал, что, только избавившись от него, смогу чего-то достичь в жизни.

– Хорошо, – сказал я. – Кажется, у меня оставалась бутылка в машине. Пойду поищу.

– Идите, и поживей! – прорычал он и, пошатываясь, пошел к своему бунгало.

Я надел туфли и, как был, в пижаме, отправился на стоянку. Ночь была теплая и душная. Взяв бутылку из отделения для перчаток, я понес ее Маршаллу.