Чтение онлайн

Так, по очереди осмотрев все сорок находящихся сейчас на разной стадии изготовления машин, меж стапелей которых катались на мускульной тяге тележки с кран-балками для подвоза не самых лёгких элементов их конструкции, я потихоньку добрался до нашего «красного уголка», где вновь завис на время, любуясь который уже раз «достижениями народного хозяйства».

Уж какой мы произвели фурор в 1896 году в Нижнем Новгороде, когда, наконец, выкатили своё творение на всеобщее обозрение — словами не передать! Как сказал бы один юморист — публика неистовствовала. Особенно после того, как мы начали на нашем первом автомобиле катать всех желающих. И даже не за плату, а за так. Практически из доброты душевной. Хе-хе! Короче, как те самые «нехорошие дилеры» давали народу бесплатно попробовать в первый раз, что это такое.

Главное требование к многочисленным желающим было — чистая одежда, не шаловливые ручонки и готовность выстоять громадную очередь. Ну и, естественно, случилось это уже после того, как императорская чета закончила свой визит на выставку. В б/у автомобиль сажать Романовых было бы не комильфо. Мы это понимали изначально.

Да. Золотую медаль мы тогда взяли со свистом. Причём отнюдь не в одной номинации. Мы ведь в Нижний Новгород притараканили не только свой автомобиль, но и немало прочих изделий, включая даже три трактора. Два колесных — с трёхлитровым и шестилитровым двигателями мощностью в 13 и 28 лошадиных сил соответственно. И один гусеничный. Можно сказать — наш флагман. С огромным более чем десятилитровым одноцилиндровым движком в 45–50 сил.

Уж как их всех колбасило туда-сюда, когда тяжеленный чугунный поршень ходил вперед-назад со скоростью в 600 оборотов в минуту! Тот, кто сидел на месте тракториста, немного даже походил на те самые фигурки болтающих головой собачек, которые в одно время стало модно устанавливать на торпеду. Однако выдаваемые тракторами характеристики и демонстрируемые на предоставленном организаторами тестовом полевом участке результаты тягания различных сельскохозяйственных орудий за собой, заставляли всех понимающих людей закрывать глаза на это неудобство.

За возможность обрабатывать за сутки 2, 8 и 16 десятин соответственно, против 1 десятины у впряжённой в плуг достойно откормленной лошади, подобной технике готовы были прощать многое. Те, кто понимал, что тут к чему.

Что ни говори, а это революция для сельского хозяйства, поскольку обладание такой машиной позволяло множеству частных хозяйств перейти из самообеспечивающих в товарные производители. Если, конечно, имелась земля.

Беды-то у отечественного крестьянства были не только по причине обезземеливания каждого отдельного пахаря из-за постоянного прироста населения. Доступная им скорость обработки тоже играла важную роль. Что зерновые, что тот же картофель ждать не станут, пока ты по полгода будешь на худеющей с такой тяжкой работы лошадке возделывать 100 десятин вместо 10, к примеру. Количество дней для той или иной работы на земле сильно ограничено погодными условиями и климатом. Потому-то скорость проведения той же вспашки так же решала.

Ага. Были б только деньги на приобретение стального коня и топлива. Увы, но даже самый дешёвый вариант нашего колёсного трактора предварительно мог иметь себестоимость никак не менее 800 рублей при годовом выпуске в 10000 штук. Минимум движущихся частей и солидный процент чугунного литья в конструкции способствовали определенной экономии. Но это наша себестоимость! Без прибыли! И без налогов! При очень массовом по нынешним временам производстве!

И даже так для крестьянина из числа середняков подобная сумма была совершенно неподъемной. Разве что всем миром сбросятся, как тем колхозом, на покупку одного. Приобретали же они те же локомобили и комбайны вскладчину. И тут такое тоже должно быть.

Хотя я чётко понимаю, что для многих миллионов совершенно бедных или вовсе безземельных крестьян наш трактор — это злейший враг и вовсе караул. Ведь в первую очередь он украдёт именно их работу. Единственный их источник заработка, как батраков.

В общем, не всё мне, коту, была масленица. Вся надежда, покуда, возлагалась на экспорт. А ведь пускать нас, Яковлевых, на свои рынки не желал вообще никто. Самим мало было. В том числе поэтому приходилось говорить об участии в гонках. Будто нам ничем иным заняться не было.

Как бы я ни хорохорился, а решить проблему имени оборзевшей в край княгини одним махом мне никак не вышло. Подкарауливать её днями и ночами близ резиденции Владимировичей мне было не с руки. Ведь, начни я торчать там постоянно, как тот тополь на Плющихе, несомненно, обратил бы на себя внимание городовых с гвардейцами. А оно мне надо? А оно мне совсем не надо, это самое внимание. Чай они не красны девицы, а суровые мужики с суровыми намерениями. Так что её устранение из добытого мною трофейного короткоствола в данном конкретном случае не канало. Японским шиноби или же Леоном-киллером я тоже не являлся отродясь, чтобы говорить о всяких «режиках» и появляться неожиданно для жертвы за её спиной из темноты шкафа или какой-нибудь ниши. Что же касалось винтовки… А кто мне её продаст или же просто даст попользоваться? Мосин, к примеру, очень так вежливо и витиевато послал меня на все четыре стороны. Я ж мелкий ещё! Забыли что ли? 11 лет всего от роду! Даром что впахиваю за целую когорту взрослых инженеров и двигаю вперед развитие автомобильной техники поистине семимильными шагами. Даже то, что мы с ним вместе засели за разработку нового солидного пистолета под новый же патрон Маузера 7,63x25 ничем мне не помогло. Мухи отдельно, а винтовки отдельно. Так-то! Винтовка это тебе не дерринджер стреляющий солью. Не игрушка, в общем.

Пришлось пока просто обойтись заказом из США лучшего из ныне существующих оптических прицелов — системы Малкольма. Аж 20-кратный! Здоровый такой девайс! В 2/3 длины ствола самой винтовки! И на этом всё.

Должно быть, всё же придётся поискать себе для совершения покупки какого-нибудь посредника среди не самой законопослушной публики. Но не сейчас. Не сейчас. Сейчас мы пребываем всем своим семейством в кем-то там благословленной Франции. И хорошо, что именно всем! Мне так куда спокойнее!

Ладно, я. Отбился. Отец — он тоже не из робкого десятка и постоянно носит при себе револьвер. А вот маман с сестренкой и моим старшим братом — на нашем фоне истинно цветочки. Мухи не обидят. Их одних оставлять в России уж точно никак было нельзя. Сожрали бы мгновенно и крошек не оставили. Даже при том, что самый первый «серийный» лимузин мы с большой помпой безвозмездно, то бишь даром, презентовали, естественно, императору. А второй — его супруге. Ну, или же просто их общему гаражу. Пусть каждый думает, как хочет. За что у нас купили ещё два. И всё равно на нас полезли!

В общем, приехали мы в Третью республику морально подавлять и курощать не только хфранцузов, но и вообще всех европейцев, что ошибочно полагали себя законодателями автомобильной моды. Приехали в первый раз. Почему в первый? Так до того готовы не были размазывать противников, как тех комаров. Плюс другие дела имелись в немалом количестве. Организовать-то автомобильное производство почти с нуля — это вам не фунт изюма скушать.

Плюс нынче богатый европейский аристократ и буржуа уже успел распробовать новейшие мобили и на всякие разные фирмочки потекли заказы, которые и нам совсем не лишними будут. Причём потекли не десятками и даже не сотнями, а многими тысячами, если скопом брать всех наших потенциальных конкурентов. А даже пара тысяч машин в год — это пара тысяч машин в год.