Чтение онлайн

Усилием воли Корвин заставил себя вернуться в настоящее. Перед ним сидела Джин, и горячее стремление, написанное на её лице, уравновешивалось редким для двадцатилетних самообладанием. Между прочим, это и есть одно из тех качеств, что в первую очередь требуется от Кобр, смутно отметил про себя Корвин.

– Послушай, Джин, – вздохнул он, – Все идет к тому, что я вообще никак не смогу повлиять на решение Академии. Но… я постараюсь помочь, чем только сумею.

По губам Джин скользнуло подобие улыбки.

– Спасибо, – тихо произнесла она, – я бы ни за что не стала докучать вам своими просьбами, если бы не отец.

Корвин посмотрел ей в глаза.

– А вот и нет, – произнес он, – и не пытайся провести прожженного политика, девочка моя.

Джин смутилась.

– Вы правы, – призналась она. – Я хочу стать Коброй, дядя Корвин. Хочу больше всего на свете.

– Я знаю, – ласково произнес он. – А теперь тебе пора домой. Передай отцу… Ладно, передай ему от меня привет, а еще… что я буду держать его в курсе дела.

– Хорошо. Спокойной ночи… и большое вам спасибо.

– Не стоит.

Она ушла, и Корвин вздохнул про себя. «Вот вам классическая проблема, что было раньше, – курица или яйцо», – подумал он. Так что же было раньше – её желание стать Коброй или же любовь к отцу.

Собственно говоря, какая разница. В дверях снова появилась Тина.

– Вес в порядке? – спросила она.

– Разумеется, – тяжело вздохнул Корвин. – Я только что пообещал ей сделать попытку пробить каменную стену, вот и вес. И как меня угораздило попасть в эту историю? И так всегда…

Тина улыбнулась.

– Видимо потому, что вам дорога ваша семья. Корвин попытался строго посмотреть на нее, исключительно из чувства превосходства, но это потребовало бы чертовски много, усилий.

– Видимо, так, – признался он, улыбнувшись ей в ответ. – Ладно, можете идти домой…

– Вы уверены?

– Конечно. Я и сам задержусь лишь на пару минут.

– Прекрасно, значит, до завтра.

Корвин подождал, пока за Тиной захлопнулась входная дверь. Затем, тяжело вздохнув, он снова наклонился к коммуникатору и набрал код правительственной инфосети и свою личную программу. Где-то, каким-то образом должна существовать связь между Бейрамом Монсом и Харпером Приели.

И он непременно должен её отыскать.

Собрание Директората началось следующим утром ровно в десять. Как Корвин и ожидал, оно оказалось малоприятным.

Приели был в прекрасной форме, а произнесенная им тирада тем более впечатляла, что была на удивление краткой. Менее одаренный политик наверняка бы переусердствовал и в конечном итоге до смерти бы наскучил слушателям, но Приели с потрясающей ловкостью избежал этой западни. Перед всем Советом, где одно только количество собравшихся порождало самые неожиданные эмоции и способы манипулировать ими, мудреные и ловко закрученные речи обычно производили более сильный эффект. Однако перед девятью членами Директората подобные уловки были просто опасны, не говоря уже о том, что существовала опасность предстать в глазах присутствующих круглым идиотом. Корвин надеялся, что все равно на каком-нибудь этапе Приели угодит в расставленные им же самим сети. Увы, он явно неодоценил своего противника.

– … и поэтому я считаю, что данное собрание обязано, подчеркиваю, обязано, пересмотреть целиком понятие элитарности, связанное с Кобрами и их Академией, – подвел итог Приели, – и не только во имя народа Авентина и других Миров, но и во имя самих Кобр. Пока не разразится новая трагедия. Благодарю вас.

Приели сел. Корвин обвел взглядом стол, с горечью отметив про себя выражение лиц собравшихся. Это чувство последнее время навещало его слишком часто. Дела идут к стандартной и вполне предсказуемой раскладке сил Рольф Аттерберри с Палатина, конечно же, бесповоротно займет сторону Приели, Фенрис Вартансон с Целия – сам Кобра и Почетный губернатор. Лизабет Телек, разумеется, столь же бесповоротно против, остальные – кто туда, кто сюда, но пока что не желают выдавать своих намерений.

Сидящий во главе стола генерал-губернатор Чандлер прокашлялся:

– Мистер Моро, имеются ли у вас какие-либо возражения?

Иными словами, сумел ли Корвин обнаружить какую-либо связь между Приели и Монсом?

– Нет, сэр, особых не имеется, – ответил Корвин, на секунду приподнявшись со стула, – однако мне бы хотелось напомнить остальным членам данного собрания, что мы с Джастином уже дали показания… а также напомнить собравшимся, что мой брат не раз выступал в этом зале в качестве преподавателя Академии Кобр. А эта должность, я особо подчеркиваю, предполагает регулярное тестирование на психологическую, эмоциональную и физическую уравновешенность.

– Если мне будет позволено вставить слово, – ловко вмешался Приели, – лично я не ссорился с Коброй Джастином Моро. Я также целиком и полностью согласен с губернатором Моро, что его брат – выдающийся и вполне благонадежный член нашего Авентинского сообщества. Вот почему я заявляю это во всеуслышание – меня до глубины души встревожил тот факт, что такой уважаемый представитель Кобр напал на совершенно безоружного человека.

Чандлер фыркнул:

– Мистер Моро?

– Никаких дальнейших комментариев, сэр, – отозвался Корвин и снова сел.

Приели сделал ловкий ход, прервав ход его рассуждений. Корвин это отлично понимал, и если не случится чуда, аргументы Приели в конечном итоге сработают против Джастина. Однако несмотря на всю весомость этих аргументов, все они были далеки от того, чтобы привести к задуманным результатам, как надеялись Приели и Монс. И если Монсу удалось спровоцировать Джастина на пользование нанокомпьютсром, Приели придется прибегнуть к чему-то более внушительному, чтобы запугать как Директорат, так и простых смертных.

Напротив него, на другой стороне стола шевельнулся Эзер Гэвин.

– Могу я задать вопрос, мистер Чандлер, каков на данный момент статус Кобры Моро? То есть, отстранили ли его от выполнения возложенных на него обязанностей в Академии?

– Безусловно, – кивнул Чандлер. – расследование продолжается, причем добавлю, что к настоящему моменту мы также изучаем прошлое Монса.

Корвин бросил взгляд на Приели, однако тот ничем не выдал своих чувств. Впрочем, и неудивительно, будто ему, Корвину, неизвестно, что даже если между этой парочкой и имелась какая-либо связь, они ничем не выдадут себя.