Чтение онлайн

Музыка замолкает почти под ноль, громко звучат приветственные фанфары, а мужчина уверенно распечатывает заклеенную бумагу и вытаскивает белоснежный картонный прямоугольник. С улыбкой он демонстрирует его гостям. Конечно же, все это красивая игра на публику. И заказчик как никто знает, кому он отдал предпочтение. Но…

Но все заинтересованные лица замирают. Или это мне так кажется, потому что я действительно затаиваю дыхание и безмерно желаю победы именно нам?

Не потому, что это логично, ведь этим договором мы обеспечим себя работой на несколько лет вперед, а из-за знания, как сложно он достался «Слайтон-строй», как много сил и времени потратил Иван, чтобы сейчас претендовать на победу. Мы практически не виделись с ним последние пару месяцев, если не считать одного-двух вечеров в неделю. Жених с головой ушел в разработку проекта, курировать который доверил ему отец. И это большая честь для Ивана. Сергей Сергеевич – не тот человек, кто позволит работать спустя рукава, он со всех требует одинаково много, даже с собственного сына, который прежде чем сесть в кресло коммерческого директора, работал обычным финансовым аналитиком.

– Итак, мои друзья, мы рассмотрели все предложенные проекты застройки «Жемчужины Невы» и выбрали самый, по нашему с коллегами общему мнению, лучший, – Марков весело улыбается, выдерживая паузу, а затем продолжает. – Не буду говорить много, а просто приглашу присоединиться ко мне Сергея Сергеевича Игнатова, руководителя «Слайтон-строй». Да, наработки именно этой команды нас больше всего впечатлили, и мы с радостью будем ждать их воплощения в жизнь.

Под аплодисменты отец Ивана легко взбирается по ступеням к Маркову. Я же во все глаза гляжу на жениха, мысленно поздравляя его с успехом.

Это здорово! Это круто! Мы победили! Ванька – молодец! Он заслужил. Я им сильно и от души горжусь. Даже решаю все-таки подойти. Ведь теперь уже можно открыть свое инкогнито и обнять его сильно-сильно.

Чуть не подпрыгивая от нетерпения, извиняюсь перед мужчинами, Михайловым и Арским, предупреждая их, что ухожу, но Дима, перехватив за локоть, отрицательно качает головой.

– Подожди немного, тебя там затопчут сейчас, – кидает он вполне логичное объяснение.

Смотрю вперед, где действительно собирается плотная толпа желающих выразить почтение лидерам, а еще телевидение, и остаюсь.

Ладно, немножечко обожду, но потом…

В этот момент генеральный директор моей организации заканчивает свою короткую благодарственную речь, ни одного слова которой я так и не успеваю услышать, а затем среди шумного зала довольно громко раздается четко поставленный женский голос:

– Василий Иванович, канал 78-ТВ, скажите, пожалуйста, выигрыш «Слайтон-строй» никак не связан с тем, что на вчерашнем званом вечере в «Гранд-Петро» Ваша дочь, Ольга Васильевна Маркова, и сын Сергея Сергеевича, Игнатов Иван Сергеевич, – кивает она в сторону моего жениха, – официально объявили о своей помолвке?

Глава 6

– Что?

Мне кажется, я произношу это про себя, но ошибаюсь. Потому что Михайлов отвечает:

– Верунь, ты реально не знала? Они же даже не скрывались. Постоянно то на вечеринках вместе появлялись, то в ресторанах обедали-ужинали.

– Давно?

Вопрос стеклом царапает горло, но я его задаю.

– Ну… больше месяца точно, а до этого… кто знает. Я специально за ними не следил, но несколько раз в одних и тех же местах пересекался.

– Нет, Дима, я не знала… – поднимаю на него взгляд, отворачиваясь от сцены, куда уже поднимается обсуждаемая нами парочка влюбленных. – И мне никто ничего не говорил.

Отстраниться от происходящего, задвинуть истерику подальше и продолжать непринужденно вести беседу – надо, Вера, надо!

Сжимаю зубы покрепче, а бокал обхватываю сразу обеими ладонями. Они трясутся, и по возможности это нужно скрыть.

– Неудивительно, – фыркает сослуживец, в то время как Арский продолжает стоять с нами рядом, не участвуя в разговоре, но внимательно слушая. – У нас же еще тот террариум, а не организация. Все друг другу мило улыбаются, кланяются, по имени-отчеству называют, а как завернешь за угол, в след уже несутся язвительные проклятия. Вот скажи мне, ты много себе друзей-коллег завела за несколько лет работы?

– Нет, – произношу то, о чем он и так в курсе. – Ты и Синюхина. Всё.

– Вот и ответ, – Михайлов совсем не весело улыбается. – Все наши интеллигенты тихо злорадствуют за спиной, а в глаза смотрят, аки ангелы. А что касается, почему конкретно я тебе ничего не сказал, отвечу. Я не стал этого делать, потому что еще десять лет назад дал зарок не лезть в чужое личное. Уж, прости, подруга, но в свое время очень хорошо отхватил за подобное. Не любят у нас люди тех, кто им плохие известия приносит, и моментально делают козлами отпущения, руша дружбу, создаваемую десятилетиями. И совсем неважно, это те, кого ты обличал, или те, кому открывал глаза. Ненавидят тебя оба поровну. Да и если уж на то пошло, ответь, Вер, сколько раз мы с тобой вели серьезные задушевные беседы за те полгода, что я работаю в «Слайтон-строй»? Согласись, ни разу! Так, время от времени перебрасывались парой-тройкой фраз, да что-то на ходу обсуждали в короткий обеденный перерыв раз в две недели. И потом ты сама придерживалась официального стиля общения, не особо подпуская к себе, а я несильно навязывался.

Прикусываю губу, совершенно забивая на то, что дома наносила увлажняющий блеск, и киваю.

Всё верно.

Михайлов во всем прав. И обвинять его глупо.

А как бы я сама поступила в аналогичной ситуации?

Узнала про изменяющую ему подругу, которая к тому же является начальницей. И что? Побежала бы докладывать и открывать глаза на правду-матку? Не уверена.

Скорее всего сделала бы аналогично: не стала вмешиваться.

– А Валентина? – намекаю на подругу-приятельницу. – Тоже принципы?

– Не знаю, – Димка пожимает плечами, глядя на меня совершенно серьезно. Хорошо, что без жалости, она мне вовсе не сдалась, – но предположениями поделюсь. Может быть, она слишком верной секретаршей оказалась, которая секреты шефа ставит выше вашей дружбы. Ну или уж совсем «черный» вариант – Игнатов пригрозил ей увольнением, если станет много болтать. Девчонка испугалась.

– Да ну нет, Дим. Мы же про Ивана говорим, а ты его знаешь, – категорически отказываюсь соглашаться с последним соображением. – Он мухи не обидит. А угрожать людям…

Качаю головой.

– В очередной раз убеждаюсь, как сильно заблуждался на Ваш счет, Вера Владимировна, – впервые за всё время Арский вступает в разговор. – Каюсь, думал, что Вы, как и Игнатов-младший, такая же прожженная интриганка. Но теперь рад своей оплошности.

– Интриганка? Я? – неподдельно возмущаюсь, на минуту забывая о причине недавнего расстройства. – Ну знаете, Виктор Алексеевич, да Вы…

– Ольга Маркова – моя бывшая невеста, – не дает договорить мужчина.

Он произносит фразу негромко, даже с ухмылкой, едкой, колкой, адресованной точно не мне, скорее самому себе, хотя могу и ошибаться.