Чтение онлайн

Я плохо умела играть в подобные игры, потому что всю жизнь относилась к таким методам с нескрываемым презрением. Сейчас же я отчетливо понимала: можно поддержать любую игру, если тебе нечего терять. Переход грани был… простым? Что они могли мне сделать? Изнасиловать? Избить? Что из этого было хуже присутствия Дариса, который в любой момент мог снова взять меня за руку, уничтожая образ Келлфера и пробуждая довольную, но не наевшуюся Идж?

Я обернулась к двери. Дарис не сводил глаз с Изубы.

— Красивая, — растягивая гласные, сказал Изуба брату Нии Табо.

Дарис оскалился. Как я и думала, его взбесили слова Изубы, но что еще ценнее, Изубу лишь подогрело недовольство Дариса, и останавливаться он не собирался. Еще немного, и Дарис сам мог бы броситься на кривые ятаганы, мне стоило лишь еще немного поддеть пожилого пар-оольца, а тому — проявить ко мне больше участия.

Я была мерзка себе и восхищалась собой, когда призывно закусила губу — ужасно неприличный по меркам пар-оольцев жест — но когда ты уже грязна, можно ли испачкаться больше? Изуба тоже провел языком по зубам, представляя, каков мой влажный рот на вкус. Этот облеченный властью местный божок проделывал такое сотни раз: пытавшиеся скрыться путницы платили за свою жизнь телом, никому не жалуясь и предпочитая забыть развратного старика как можно скорее. Я была одной из орды женщин, вынужденно опускавшихся перед Изубой на колени, и он относился ко мне соответственно.

Отвратительно — и очень хорошо.

Изуба вспоминал их скованность и испуганные глаза, глядя на пока еще не сломленную меня. Их образы распаляли его, я была совсем рядом — такая же готовая на все, как он думал. А я ему нравилась. Очень.

Я вдруг подумала, что Изуба и Дарис чем-то похожи, и это открытие неожиданно развеселило меня. Подобное тянулось к подобному, Дарис доверился именно Изубе, не какому-нибудь честному виноделу, как Келлфер. И теперь пожинал плоды. Он терял контроль над ситуацией, и это, я была готова поспорить, выбивало его из колеи. Вместо ночи любви со своей игрушкой — вынужденная попытка договориться с хозяином дома, пока эта самая игрушка строит последнему глазки.

Я хмыкнула, а потом, не сдерживаясь, хихикнула несколько раз.

Двигался Дарис медленно, но почему-то рядом оказался почти мгновенно, и теперь стоял за моей спиной.

— Прекрати смеяться. Встань, — шепнул он мне. — И если дойдет до драки, постарайся спрятаться.

Я поднялась на нетвердых ногах, кровь тут же ударила мне в голову, я пошатнулась, но Дарис поддержал меня за спину — как раз там, где тесное платье развратно расходилось крупной металлической сеткой. Это было странно: пару мгновений назад я была уверена, что свободно чувствую себя, но тут растерялась. Но только лишь ладонь Дариса прекратила ощущаться, мысли о встрече с Келлфером вернулись, и все встало на свои места.

Пожилой пар-оолец вслед за мной зашелся неприятным смехом.

— Вы говорите как Рад. Поэтому… — Изуба с трудом подбирал слова на знакомом ему, но не родном языке. — Вы должны намного больше. Я могу взять вас в темницу.

— Сколько денег вы хотите? — спокойно осведомился Дарис.

— Сколько нет, — масляно сверкнул глазами пар-оолец. И продолжил, нанося своему собеседнику страшное и тем сладкое для Изубы оскорбление: — Я могу сегодня взять сестру в жены без платы. Согласись. Только сегодня.

Это было даже проще, чем я думала. Молнией мелькнула мысль: а если я подчинила Изубу, как раньше Дариса? Но укол совести оказался мимолетным и почти неощутимым, такой омертвевшей я стала.

Дарис за моей спиной шумно выдохнул.

Я не успела заметить, как он выбросил руку с ятаганом вперед — не рубящим движением, а колющим, как будто держал привычный прямой меч. Изуба даже не отшатнулся. Металл зазвенел о металл — один из охранявших его пар-оольцев невозмутимо принял удар.

— За это ты сдохнешь, — ровно сказал Дарис Изубе, продолжая наступать.

Скрещенные ятаганы медленно, но верно ползли вниз, теперь остановивший выпад Дариса воин держал оружие обеими руками. Второй воин замялся и искал взгляда хозяина, и Изуба медленно кивнул ему, как бы говоря: «Делай, но не торопись».

Я отстраненно наблюдала, как Изуба не сомневается в том, что может укротить или убить Дариса и забрать меня. Его мысли были полны тщеславия, удовольствия и сладострастных планов. Воины, служившие ему, были одними из лучших наемников Караанды, а за пределами комнатушки весь двор со всеми обитателями подчинялся Изубе, каждый из вдыхавших сладкий пар был готов собакой броситься на любого, кого Изуба укажет своим скрюченным сухим пальцем.

У нас не было шанса победить и не было шанса уйти. Именно эту мысль с удовольствием вертел Изуба так и эдак, прикидывая, стоит ли задержать меня в своей спальне еще на ночь, если я буду несговорчивой, и как заставить моего брата смотреть на мое падение, чтобы проучить его за дерзость.

Стоило второму громиле шевельнуться, Дарис оттолкнул меня. Я полетела на пол, но приземлилась на колени и ладони, как кошка. Мне не было больно, я почти не испугалась, все еще переживая на месте привычных чувств гулкую, выжженную пустоту, будто все происходило не со мной. Я оглянулась на скрестивших ятаганы мужчин, перевела взгляд на ухмылявшегося Изубу, потом — на приоткрытую дверь. Между мной и дверью стояла эта карикатурно громадная кровать, так что я закатилась под нее, собирая пыль — именно этого ждал от меня Дарис.

Ящерицей я проползла под высоким дном ложа в сторону двери, закашлялась, уже вылезая — и тыльную сторону левой ладони обожгло холодным металлом.

Инстинктивно я откатилась назад, втягивая руку, и поднесла ее к глазам. От костяшек и до бугорка запястья, и дальше, до середины предплечья тянулся красный, наливавшийся кровью порез. Я смотрела на него, не моргая, и тут боль разом затопила меня, будто река прорвала дамбу. Вечностью, сжатой до мига, я ощутила страх за свою жизнь, дыхание близкой смерти и острую боль разорванной плоти. Это заполнило пустоту, которая раньше давала мне иллюзорную силу, я стала маленькой, жалкой, несчастной и не желающей умирать.

Я вскрикнула и прижала руку к груди, металлическая вышивка царапнула открытую рану, руку свело, а я упала на спину, парализованная и беспомощная.

— Д-дарис… — выдохнула я, хотя он не мог меня слышать. — Пожалуйста…

Я просила не его. Я просила Свет дать ему сил, просила позволить мне остаться в живых, просила еще одной попытки и еще одной встречи с Келлфером. Глубокий стыд за то, что я сделала с Изубой — а я сделала, какой бы жадной до унижения женщин скотиной он ни был! — и отчаянное сожаление не давали мне дышать.