Сделка
Шрифт:
Кстати, маме Ира только обмолвилась, что познакомилась с мужчиной, но, пресекая расспросы, постаралась избавить ее от необоснованных надежд. Тогда та заявила, что в следующие выходные все выяснит досконально. Пришлось сообщать, что на праздники Ира уедет, что повергло мать в еще большее беспокойство. Впрочем, идти против дочери она не привыкла, во всем ей доверяя. Мама отчего-то была убеждена в исключительном благоразумии своей Иришки. Наверное, зря.
Ирина почти забыла, что имеет дело со знаменитостью, быстро перестала обращать внимание на чужое любопытство, научившись, как и он, смотреть на ротозеев невидящим взглядом. Саша стал для нее просто мужчиной – человеком, которого она любит и хочет видеть постоянно. Казалось, и Брюсов относился к ней так же, но…
Ира старалась не думать о том, что будет, когда он добьется своего. Впервые в жизни рассудку не удавалось одержать победу над чувствам, в голове прояснялось все реже. Ее бывший кумир заезжал за ней каждый день, обнимал и целовал, и, хотя, делая комплименты, в любви пока не признавался, нельзя было не верить его глазам. Она как будто летала на головокружительной высоте, зная, что когда-нибудь упадет, но за это восхитительное чувство короткого парения готова была многое отдать.
Про Лизу Ирина решила пока не спрашивать – ей же пообещали разобраться. К тому же, на съемки позвали ее, а не Лизу. Телефон у Саши звонил регулярно, но ничего похожего на звонки любимой девушки больше не было, поэтому Ира не стала испытывать его терпение. И ей, и, наверное, ему казалось, что все решит предстоящая поездка. Видимо, не заметно для самой себя Ира все-таки попалась на удочку надежды.
Накануне праздников они никуда не пошли. Саша поднялся к ней домой, потому что Ира видела – он действительно очень устал после съемок. Она покормила его, они хорошо посидели, и Брюсов уехал. На близости он не настаивал, но Ира понимала – расчет сделан на завтрашний день.
Саша должен был заехать за ней в полдень. Ирина в суматохе собиралась, а на журнальном столике стоял и грел душу его подарок – огромный букет из пятнадцати красных роз.
Неожиданно позвонила Вера – поздравить с никому непонятным праздником. Последний раз они общались, когда Ира спрашивала разрешения дать Веркин телефон ассистенту Мише. Подруга тогда немного помолчала, и тихо сказала:
– Ну, дай, наверное… что тут такого…
– Вер… Я хорошо расслышала? Какие, ты думаешь, у него намерения? Поговорить с тобой об искусстве?
– Ириш… Я все понимаю. Не волнуйся, ничего такого не будет, я же не идиотка. Просто любопытно. Приятно, что мною интересуются. Я в любой момент это прекращу.
– Но зачем? У тебя есть муж!
– Ир, а ты посиди пять лет дома в халате, и увидишь, зачем. Хочется себя хоть немного почувствовать молодой женщиной, поверить, что нравишься. Вот и все.
Ира спорить не стала, телефон Толику продиктовала, а узнавать, чем все закончилось, совсем не хотелось.
Но сейчас она все-таки спросила:
– Как Миша – звонил?
– Да, звонил.
Ирине показалось, что подруга и смутилась, и оживилась одновременно.
– И что ты думаешь с этим делать? Вы не встречались, надеюсь?
– Нет, конечно. Точнее, он очень просит встретиться, но я, разумеется, не хочу.
– Тогда пошли его подальше.
– Да вот еще! Пусть звонит, так веселее…
– А муж знает?
– Не-а… Можно подумать, ему интересно, – голос у Веры помрачнел.
– Ну, конечно!
– Ладно, расскажи лучше, как у тебя? – прервала ее подруга.
– Да вот, за город собираюсь. Сотрудница одна пригласила.
– Сотрудница? – саркастически переспросила Вера.
– Да, а что?
– Ничего. Мишка тут странные вещи рассказывает…
– Какие именно?
– Толик обмолвился ему, что вы подвозили Брюсова в тот вечер, и что Брюсов попросил твой телефон. А Мишке показалось, что он видел тебя с ним в ресторане недалеко от театра. Туда вся тусовка театральная ходит.
Ира молчала: однако, как быстро в этих кругах тайное становится явным.
– У Брюсова есть девушка, Лиза. При чем тут я? – попробовала отговориться она.
– Говорят, Лизу с ним на этой неделе не видели. Зато видели невысокую темноволосую девушку в джинсах. А одна актриса в театре знакома с Лизой, так вот, ходят сплетни, что Лиза расстроена, похоже, ей дали отвод. Впрочем, как говорят, не впервые. Имей в виду, от этой девицы трудно отделаться, она очень хитренькая и умеет возвращать свое. И ей всего двадцать два. А я сижу тут и диву даюсь – неужели все это касается моей Ирки? Моя Иришка разбивает сердца артистам, портит жизнь красоткам, каково, а?
– Да… информация поставлена у них хорошо, – Ира была в шоке.
Ей казалось, что все происходящее секрет для окружающих. Но больше всего задело другое. «Не впервые…»
– Значит, правда? – воскликнула подруга. – Ой, Ирка… потрясающе! Везет тебе!
– Везет? Мне очень плохо, Верочка, очень… Извини… поговорим потом, – Ира положила трубку на рычаги.
Почти в тот же момент раздался звонок в дверь. Она медленно пошла открывать. Это был Брюсов – радостно-возбужденный, в руках – ключи от машины. За его спиной маячил сосед с выпученными глазами. Ира поспешила закрыть дверь. Наверное, вид у нее был расстроенный, потому что Саша взял ее лицо обеими руками и внимательно посмотрел в глаза:
– Что-то случилось? Ты не передумала?
– Не знаю, – она отвернулась и ушла в комнату.
Но Брюсов начал допытываться, и она пересказала разговор с Верой. Пересказала дословно, чтобы увидеть его реакцию. Держать что-то в себе не было сил.
На Сашу этот рассказ не произвел никакого впечатления:
– Ну, теперь ты видишь? Убедилась, что ты не «одновременно»?
– Да. И что после короткого загула ты всегда возвращаешься к ней.
– Угу… Бред собачий. Хочешь подробности той истории? Не думаю, что тебе понравится, но, чтоб ты успокоилась…
– Расскажи, как есть.
– Лиза с детства в околокиношных кругах. В актрисы не вышла, но пропиариться умеет. Ей навесили статус «официальной девушки Брюсова», и она решила, что имеет на меня какие-то права. Одно время я позволял ей так думать, но себя-то считал человеком свободным. Несколько раз я встретился с другой девушкой, актрисой. Лиза устроила скандал и пожаловалась всем, кому только можно. На ее счастье, с той девушкой у меня не сложилось. Лизу тоже стало жалко. Вот и все «возвращение». А срослось бы с другой, возвращаться б не стал.