Сделка
Шрифт:
Правда, в последнее время Александр почти нигде не снимается, ходят слухи, что он страдает алкоголизмом. Не в этом ли таится загадка его дурновкусия? В принципе, тогда удивляться не приходится. А нам, поклонникам его таланта, остается только взывать: «Александр! Вернись в нормальную жизнь! Мы ждем тебя!»
…Фото было сделано в Суздале в первый день съемок. Ирина сидела, нахохлившись, на скамейке, в куртке и вязаной шапочке, натянутой до глаз, а в руках стакан – ассистентка как раз разлила всем горячего чаю. Рядом стоял Сашка, замерзший, с красным носом, и приобнимал ее за плечи одной рукой. В другой он тоже держал пластиковый стаканчик. Ни дать, ни взять – «алкаши на остановке».
Значит, Брюсов уже вчера был в курсе, но не захотел ее расстраивать… Ира медленно и брезгливо отодвинула от себя газету.
Ленка так и пожирала коллегу глазами. В том, что статья обошла всю фирму, сомневаться не приходилось. Ира на себе почувствовала, что значило оказаться в центре «такого» внимания. Единственным выходом было игнорировать любопытные взгляды, что она и делала весь день, уткнувшись в компьютер. Но все мысли вертелись только вокруг прочитанного.
Саша несколько раз звонил, но она отвечала бодрым и веселым голосом – еще не хватало радовать Ленку, которая только что не смотрела ей в рот, заслышав звонок. Наконец, та не выдержала и налетела с кучей вопросов:
– Ир… ну чего ты скрытничаешь? Ты действительно с ним в театре познакомилась?
Ира молчала.
– Неужели Брюсов пьет? Вот не подумала бы! Ирка, ну, колись давай, чего уж там!
– А чего я тебе одной буду рассказывать? – Ира подняла на нее спокойные глаза, хотя внутри все клокотало от бешенства. – Представляешь, сколько тебе потом людей придется обойти? Зови уж сразу всех!
– Да я никому не скажу, честное слово! А ты правда до нас на стройке работала?
– Да пошла ты! – ответила Ира и отвернулась.
Ну ладно, «бухгалтера», стройку и гастарбайтера она еще могла понять, просто выдумали на ходу. Непонятно только, чем ее хотели оскорбить? Ира не видела ничего позорного ни в том, ни в другом, ни в третьем. Хотя, она допускала, что в определенных кругах это, действительно, оскорбление.
Но откуда они узнали про ее грузинские, хоть и далекие, корни? Единственным человеком, кому она заикнулась об этом в ответ на привычный комплимент глазам, была помощница режиссера в Суздале. Но она показалась Ирине вполне искренней и очень милой. Что же это за народ такой? Впрочем… где он другой?
Вечером, как она и ожидала, обнаружилось множество желающих пойти за ней следом. Не было только Димки – он весь день не показывался ей на глаза. Но сегодня Саша был занят, и, к разочарованию сослуживцев, Ирина завернула к метро.
Весь день она как-то сдерживалась, но когда осталась дома одна, не вытерпела и разрыдалась. За что? Что такого плохого она им всем сделала? Чем она хуже или уродливее других? Неужели дело только в том, что она не из нужного круга, не вхожа в бомонд и не является чьей-то протеже? Что сама зарабатывает на жизнь и живет в обычном микрорайоне? Да нет, не может этого быть. Вот Петр, Оля – оба прекрасно к ней относятся. А вдруг – только притворяются, а за спиной вздыхают о несчастном Брюсове и его плохом вкусе? И что теперь сделает Саша? Может, он тоже жалеет, что связался с ней?
Брюсов вернулся поздно, и, разумеется, все понял, только взглянув. С порога он заключил ее в объятия.
– Саш… я испорчу тебе карьеру, – Ира отвернулась, пытаясь отодвинуться от него, но Брюсов держал крепко.
– Глупенькая… При чем тут ты? Ну, успокойся, малыш… Просто ты не привыкла к нашим фишкам. А я давно не обращаю на это внимания. Мало ли шавок сидит и сочиняет со скуки пасквили? Прикупили фотку и обрадовались – есть, о чем написать, занять колонку.
– Но за что? Неужели я настолько хуже всех твоих красавиц, что меня преподнесли в таком виде? И откуда эта фотка?
– Да продал кто-то со съемок, мало ли там дерьма ошивается! Ну, не грузись, родная моя, ну, пожалуйста…
– Я видела, ты сам вчера был расстроен.
– Нет, – достаточно убедительно ответил он, – просто не хотел огорчать тебя, знал, как ты воспримешь.
– Твоя Надя, небось, рвет и мечет!
– О, да! Она уже звонила. Собирается писать опровержение. Я ее немножко охладил.
– Но ведь, и правда, раньше о тебе никогда не говорили в таком тоне! Назвали алкоголиком… Вот дерьмо…!
– Ну и что? Это обычные вещи в шоу-бизнесе. Сначала делают из человека кумира, потом начинают рыться в его белье, а затем якобы узнают шокирующие подробности. Да ты просто никогда такого не читаешь, да и я тоже. Видела статью «Кротова неизлечимо больна?» Оказывается, у нее просто повреждено колено, и это уже не лечится. Представляешь, каково ей? Со временем привыкаешь. Ну, не писали раньше гадостей, когда-то это должно было случиться. Если на каждую грязную газетку так реагировать…
– И все-таки… неужели я так плоха для тебя, что они сочинили именно это? – повторила она.
Он устремил в пространство ненавидящий взгляд:
– Ириш… Если кому-то и пытались досадить, то только мне. А тобою воспользовались, как средством.
– Кто? Ты ведь только что говорил про активных журналистиков!
– Да мало ли завистливых людей на свете. Кто-то решил проплатить эту заказуху, вот и все.
– Надеюсь, мама не узнает…
– Да она и не увидит этой газетки!
– Зато твоя точно увидит. И на работе на меня теперь пальцами показывают.
– Привыкай, – ухмыльнулся он, – слава – вещь обременительная. И вообще, в воскресенье пойдем на презентацию, пусть все видят, что ты не алкоголичка, а наоборот, просто красотка.
Ира посмотрела на него испуганно.
– Чтобы на меня тыкали пальцем уже твои?
– Нет. Они будут подходить к тебе и приветливо улыбаться.
– Ага, а потом отворачиваться, обсуждать твоего «гастарбайтера»!
– Ну и пусть. Я не собираюсь тебя прятать, я горжусь тобой, ясно?
– А… – Ира попробовала удержать этот вопрос, но он так и соскользнул с языка, – а Лиза там будет?
– Наверняка, – Саша спокойно смотрел ей в глаза. – Тебя это пугает?
– Нет, – вдруг твердо заявила она. – Я обязательно пойду.