Чтение онлайн

— Кто… Джастин? Он всегда приветлив, когда я прихожу, но вечно очень занят. Он работает. В этом году он заканчивает учебу и тогда будет все время дома.

Она потихоньку улыбалась, думая о будущем, когда Джастин будет все время дома. Можно будет встретить его на прогулках верхом; и когда она с отцом придет к ним в гости, он будет дома.

— Он тебе нравится? — спросила я.

Она кивнула и улыбнулась.

— Больше, чем… Ким? — рискнула я.

— Ким? Ой, он такой необузданный! — Она сморщила нос. — Мне нравится Ким. Но Джастин, он словно… словно рыцарь. Сэр Галахэд или сэр Ланселот. Ким совсем другой.

Я вспомнила, как Ким нес Джо той ночью на руках к нашему домику. Вряд ли Джастин сделал бы для меня такое. Я вспомнила, как Ким солгал Меллиоре про мальчика, упавшего с дерева.

Мы с Меллиорой были словно сестры, у нас будут общие секреты, приключения, жизнь. Пускай она выбирает себе Джастина Сент-Ларнстона. Моим же рыцарем будет Ким.

У мисс Келлоу был очередной приступ невралгии, и Меллиора, всегда сочувствовавшая больным, настояла, чтобы она легла в постель. Она задернула ей занавески и дала распоряжение миссис Йоу, чтобы мисс Келлоу не беспокоили до четырех часов, когда ей нужно будет подать чаю.

Позаботившись таким образом о мисс Келлоу, Меллиора послала за мной и сказала, что не прочь прогуляться верхом. У меня загорелись глаза, потому что, конечно, она не могла прогуливаться одна, и я была уверена, что она предпочтет мое общество обществу Белтера.

Меллиора села на своего пони, а я на Черри, которого обычно запрягали в двуколку. Я надеялась, что когда буду проезжать верхом на пони через поселок, меня увидит кто-нибудь из обитателей Сент-Ларнстона, хорошо бы Хетти Пенгастер, на которую я стала обращать больше внимания с тех пор, как заметила интерес Джонни Сент-Ларнстона к ней.

Но нас увидели всего несколько ребятишек, ставших в сторонку, когда мы проезжали: мальчики сдернули картузы, а девочки присели в реверансе, что меня очень порадовало.

Вскоре мы выехали на заболоченный вересковый луг, и от красоты открывшегося вида у меня перехватило дыхание. Кругом не было никаких признаков жилья: только вереск да небо и скалистые вершины холмов, вздымавшиеся над заболоченной землей. В пасмурную погоду зрелище могло бы показаться мрачноватым, но в этот день все искрилось, и когда солнце касалось ручейков, там и сям бегущих меж камнями, они начинали блестеть, как серебро, а капельки влаги на траве сверкали, словно бриллианты.

Меллиора слегка сжала бока своего пони и пустилась в галоп, я последовала за ней. Мы свернули с дороги и скакали по траве, пока Меллиора не остановилась перед каменным сооружением странной формы. Подъехав поближе к ней — я слегка отстала, потому что мой пони был не такой резвый, как у нее, — я увидела, что там стоят три больших плоских камня, вкопанных в землю и поддерживающих четвертый, который лежал на них сверху.

— Жутко, — серьезно сказала Меллиора. — Посмотри вокруг. Ни души. Только мы с тобой, Керенса, наедине со всем этим. Знаешь, что это? Это могила, надгробный знак. Много-много лет тому назад… за три или четыре тысячи лет до Рождества Христова люди, что жили здесь, устроили могильник. Эти камни не сдвинуть, хоть всю жизнь старайся. Правда ведь, Керенса, как странно, стоять тут и думать об этих людях?

Я взглянула на нее — ветер играл ее белокурыми волосами, ниспадавшими из-под шляпки для верховой езды, и она была сейчас такой хорошенькой. И серьезной.

— А тебе какие мысли навевает этот памятник, Керенса?

— Что времени впереди не так уж много.

— Не так уж много для чего?

— Чтобы жить, чтобы делать то, что хочется, чтобы получить то, чего хочется.

— Какие странные вещи ты говоришь, Керенса. И хорошо. Терпеть не могу, когда наперед знаешь, что тебе сейчас скажут. С мисс Келлоу я всегда знаю, и даже с папой. А с тобой — никогда.

— А с Джастином Сент-Ларнстоном?

Она отвернулась.

— Он меня почти не замечает, — грустно сказала она. — Ты говоришь, что времени не так уж много, а посмотри, как долго приходится ждать, пока не станешь взрослой.

— Ты так думаешь, потому что тебе пятнадцать, вот каждый проходящий год и кажется долгим, раз ты прожила всего пятнадцать лет и у тебя всего пятнадцать лет для сравнения. А когда тебе станет сорок или пятьдесят — каждый год покажется тебе короче, потому что сравнивать его ты будешь с сорока или пятьюдесятью прожитыми.

— Это кто тебе так сказал?

— Бабушка. Она мудрая женщина.

— Я о ней слышала. От Бесс и Кит. Они говорили, что она обладает «чарами» и умеет помогать людям.

Меллиора задумалась. Потом сказала:

— Это называется «кольцо». Папа говорил, что его воздвигли кельты, которые жили здесь задолго до англичан.

Мы привязали пони и сели, прислонясь к камням, пока лошади пощипывали травку, и Меллиора стала рассказывать мне о своих беседах с отцом про древности Корнуолла. Я внимательно слушала и гордилась, что принадлежу к народу, населявшему этот остров задолго до англичан и оставившему после себя странно тревожащие памятники своим умершим.

— Мы, должно быть, недалеко от владений Деррайзов, — сказала спустя некоторое время Меллиора и встала, показывая тем самым, что хочет ехать. — Не говори мне, что ты не слыхала о Деррайзах. Они самые богатые в округе, им принадлежит много-много акров земли.

— Больше, чем Сент-Ларнстонам?

— Гораздо больше. Ну, поехали. Знаешь что, давай заблудимся? Так здорово бывает заблудиться, а потом отыскать дорогу.

Она села на пони и поехала впереди меня, выбирая путь.

— Это довольно опасно, — крикнула она мне через плечо, беспокоясь больше за меня, менее опытную, чем она, и резко остановила пони. Я подъехала к ней, и наши пони медленно пошли по траве.

— На болотах легко заблудиться, потому что все такое одинаковое. Нужно искать что-нибудь примечательное… вроде вон той скалы. По-моему, это Деррайз-Пик, и тогда я знаю, где мы находимся.

— Как ты можешь знать, где мы, если не уверена, что это Деррайз-Пик?

Она рассмеялась и сказала мне: