Седьмая казнь
Шрифт:
– Намеренно.
– Неважно.
– Я думал, ты на таблетках.
– Марк, давай сейчас не будем об этом?
– Давай не будем, – покладисто согласился парень. – Заканчивай свою мысль. Но коль ты забеременела, то…
– То надо что-то решать.
– Я и предложил два варианта. Ты рожаешь, отдаешь мне ребенка на воспитание и получаешь квартиру.
– А какая альтернатива?
– Ты рожаешь, оставляешь ребенка себе. Но тогда твое чадо будет расти без отца.
– То есть без матери ему расти можно?
– Я разрешу тебе видеться с ребенком.
– И я тебе разрешу.
– Нет, роль воскресного папы не для меня. Я или отец, или не отец. Третьего не дано.
– То есть если я не соглашусь на твое условие…
– …мы расстаемся. И все, я тебя больше не знаю. Увижу – мимо пройду.
– Даже если я буду с коляской, в которой лежит твой ребенок?
– Он будет только твой. – Марк выпил еще текилы. Отставил стопку, вынул кошелек, бросил на стол купюру. – Я понимаю, тебе нужно время подумать. Ответа сейчас не требую. Когда все взвесишь и примешь решение, звони. Пока.
И ушел. А Даша еще долго сидела, пытаясь прийти в себя.
– Вам нехорошо? – обеспокоенно спросил подошедший официант. – На вас лица нет…
– Мне нехорошо, – эхом повторила Даша.
– Может, воды принести?
– Вода мне не поможет…
Она наконец собралась с силами, чтобы подняться. А через час рыдала, уронив голову на колени Клавдии. Та гладила ее по голове и приговаривала:
– Поплачь, поплачь, легче станет…
Когда Даша проревелась и умылась, Клавдия спросила:
– Надеюсь, ты ему ребенка отдавать не собираешься?
– Конечно, нет. Завтра позвоню и скажу об этом.
– Не звони вообще. Забудь о нем. Хотя бы попытайся. Думай о ребенке. – Клавдия строго посмотрела на свою младшую подругу. – Я знаю, о чем ты грезишь. Надеешься, что он изменит свое решение. Одумается. Зря!
– А если…
– И не мечтай, – покачала головой пожилая женщина. А увидев, что глаза Даши снова увлажнились, прикрикнула на нее: – И хватит уже распускать нюни! Ты не идиотка, прекрасно понимала, с кем связываешься. Не поверю, если ты скажешь мне, что надеялась выйти за него замуж…
– Нет, не надеялась. Но думала, он поможет мне воспитывать ребенка.
– Ты забеременела не для того, чтобы удержать Марка?
– Вовсе нет. Просто хочу ребенка от него.
– Тогда о чем речь? Ребенок от него у тебя уже есть.
– А Марка больше нет. Как же я без него?
– Ничего, справишься. Все через расставание с любимыми проходили. Я в том числе. Сложно, не спорю, но не смертельно.
– Через какое время ты забыла своего «злого гения»?
– Не скоро. Года через два. Зато так забыла, что, когда вновь на моем горизонте замаячил, прогнала, не задумываясь. И даже не дрогнуло ничего внутри.
– Я, наверное, не смогу забыть.
– Ты – нет, – не стала спорить Клавдия. – Потому что у тебя ребенок от Марка будет. Вечное напоминание. Но, говорят, иметь дите от любимого человека – наивысшее материнское счастье. Сама по данному поводу ничего сказать не могу. Я Ромочку от случайного любовника родила.
– Может, он еще вспомнит о нас? Когда наконец повзрослеет?
– Я бы не стала на это рассчитывать. Но в жизни всякое бывает.
– Твой же «гений» хотел к тебе вернуться…
– Да, когда я стала звездой цирка. Был в моей жизни такой недолгий период. Я тебе говорила, что ассистенткой фокусника работала? Вроде бы да. Так вот мой «Коперфилд» номер придумал, в котором я под куполом цирка оказывалась в горящей клетке. Он огромный успех имел. Нас даже по телевизору показывали. А в те годы, сама понимаешь, что это значило. Два канала, четыре развлекательные передачи, если в одной засветишься, считай, уже звезда. Такие мужчины, как мой «злой гений» и твой Марк, любят иметь все самое лучшее. В том числе женщин. Клоун два года после нашего расставания делал вид, что меня вообще не существует. Но как только я прославилась, его точно подменили. Стал одолевать меня, желая вернуть. Но я – кремень. Он был очень настойчив и все же отстал. А в конечном итоге на оперной певице с мировым именем женился. Твой Марк если и свяжет себя узами брака, то с какой-нибудь звездой. А потом бросит ее, продаст бизнес и улетит, например, на затерянный в океане тропический остров.
– Я так и представляю его там… Стройного, загорелого, с растрепанными длинными волосами…
Даша судорожно выдохнула и зажмурилась. Ей показалось, если она закроет глаза, картина, стоящая перед ними, исчезнет.
– Не будь размазней! – опять прикрикнула на нее Клава. – И, главное, думай о ребенке. Ведь все твои переживания на нем скажутся…
Дарья и сама это понимала, но пока не могла взять себя в руки.
О беременности своей она родителям до поры не сообщала. Как и начальнику на работе. Все знала только Клава.
Физическое состояние Даши оставалось хорошим. Почти таким, как до беременности. А вот психическое… Она страшно переживала. Постоянно думала о Марке, скучала по нему и, что греха таить, ждала: тот поймет, что был не прав, и захочет все исправить.
Но Марк не звонил. А она… Она много раз тянулась к телефону, чтобы набрать его номер и хотя бы услышать голос. Но останавливала себя в последний момент.
Однажды Даша не выдержала и поехала в клуб, где познакомилась с Марком и где тот был завсегдатаем. Черную «Инфинити» с наглухо тонированными стеклами увидела издали. Припарковалась неподалеку (купила себе к тому времени подержанную «десятку») и стала ждать, когда Марк выйдет. Время было еще довольно раннее, начало первого, но парень, что ей было хорошо известно, подолгу в клубах не задерживался.
Сидела, вцепившись в руль, готовая умчаться сразу, как только здравый смысл возобладает над эмоциями. Но ее здравый смысл был слаб…
Двери клуба в очередной раз распахнулись. На крыльцо выпорхнула девушка неземной красоты с черными волосами до пояса. Следом вышел Марк.
– Зая, – обратилась к нему барышня, – давай еще заедем куда-нибудь? Я не хочу спать…
– А тебе никто сейчас спать и не даст, – хмыкнул Марк, хлопнув спутницу по аппетитной пятой точке. – Куда поедем, к тебе или ко мне?