Чтение онлайн

На книжных фотографиях были изображены высокие красивые люди в каких-то первобытных одеяниях, разукрашенные замысловатой татуировкой. Причем татуировка была только у мужчин. Вскоре он выяснил, что процедура нанесения наколок была настолько болезненной, что женщинам это делать строго-настрого запрещалось. И это еще раз доказывало, что Фрэнсин Лоуренс была абсолютно права, утверждая, что женщинам такие татуировки не наносились.

Клэй положил рядом две фотографии и долго сравнивал их. Нет никаких сомнений, что обе женщины имеют некоторое сходство. Обе были красивыми, стройными, с лицом овальной формы, смуглой кожей и одинаковым разрезом глаз. Но было в них и нечто такое, что не позволяло с достаточной уверенностью утверждать о родстве. Тем более что за такое сходство, в чем миссис Лоуренс была, безусловно, права, мошенники могли бы получить не один миллион баксов. А ему очень не хотелось, чтобы это произошло. За два года работы на миссис Лоуренс он проникся к ней величайшим уважением и не желал терять такую клиентку. Она была мужественной, смелой, открытой и абсолютно честной. Он провел во Вьетнаме несколько трудных лет и научился ценить такие качества у местных жителей. Ему импонировало даже то, что она была наполовину китаянкой. Это заметно сближало их во всех отношениях, не говоря уже о чисто деловых.

Сакура устала до изнеможения и еле держалась на ногах. Ее тело онемело, и она с трудом сохраняла ту позу, которую ей определил Стефан. К тому же в квартире художника стояла невыносимая жара, что делало ее положение еще более тяжелым.

– Я могу перекурить? – взмолилась она осипшим голосом.

– Чтобы потом полчаса кашлять? – спросил он, не отрываясь от полотна.

Она облизнула пересохшие губы.

– Мне нужен перерыв, Стефан. Я больше не могу.

– Не сейчас, – буркнул он, меняя кисть. – Не двигай руками.

– Стефан, ты ведь все равно ни разу не посмотрел на меня в течение получаса.

– Не дергайся.

– Мне нужно отдохнуть, – упрямо повторила она дрогнувшим от усталости голосом.

К тому же ей вовсе не нравилось то, что появлялось на полотне из-под его кисти. Она была совсем не похожа на себя. Точнее сказать, это вообще ни на что не было похоже. Он разделил ее тело на несколько частей и разместил их в разных местах полотна. Бедра, к примеру, оказались вверху, а грудь – внизу. Она, конечно, догадывалась, что это какая-то модная манера живописи, но легче ей от этого не становилось.

– Ладно, отдыхай, – раздраженно сказал он и швырнул кисти на стол.

– Спасибо. – Она старалась вести себя как можно деликатнее, так как сейчас только он мог спасти ее от голода, холода и нищенского прозябания в этом идиотском городе.

– Хочешь потрахаться? – неожиданно спросил он, бросив взгляд на ее упругие груди.

Какое-то время Сакура оторопело смотрела на него, не зная, шутит он или говорит серьезно.

– Я же сказала, что мы об этом не договаривались.

– Да, но это помогло бы нам обоим немного расслабиться, – равнодушно проговорил он и отвернулся.

– Нет, Стефан, я хочу сигарету, и больше ничего.

Художник взял со стола пачку и подошел к ней. Сакура напряглась, испугавшись, что он начнет ее домогаться. А он в это время разглядывал ее обнаженное тело и думал, что она напоминает загнанного зверя, готового вцепиться ему в глотку.

– Может, чашку кофе? – предложил он.

Она знала, что он имеет в виду холодную темную жидкость, которую заварил еще утром, и решительно покачала головой:

– Нет, благодарю.

– Сколько времени тебе нужно для отдыха? – спросил он.

– Пять минут.

– Хорошо, но не больше.

Он направился к столу, развернул газету и углубился в чтение, а она, набросив на плечи халат, подошла к окну и глубоко затянулась сигаретным дымом.

– Сакура, у тебя какой-то странный французский. Где ты ему обучалась? – спросил он, перелистывая страницы.

– Во Вьентьяне.

– Во Вьентьяне? – переспросил он равнодушно. – Интересное место?

– Да, – кивнула она. – Очень интересное.

– Правда? А мне до сих пор почему-то казалось, что там нет ничего интересного. Ведь Лаос – это бедная и несчастная страна.

Она не стала спорить с ним и продолжала торопливо затягиваться.

– Да, это бедная страна, – ответила она наконец.

– Значит, это там ты сделала себе столь экзотическую татуировку? – допытывался Стефан.

– Нет, – последовал ответ. – Мне ее сделали, когда я была еще маленькой.

– Очень странный рисунок, – задумчиво, протянул он. – Впрочем, меня татуировки не интересуют. Не люблю работать с кожей. Я предпочитаю живое тело, особенно такое красивое и мускулистое, как у тебя. Ты метиска, если не ошибаюсь?

– Да.

– Все ясно. Только у метисов могут быть такие красивые тела. Смешение рас всегда приводит к любопытным результатам. С таким телом, Сакура, ты могла бы очень многого добиться в жизни.

– Например? – спросила она и громко закашлялась после очередной затяжки.

– Чего угодно. – Он пристально посмотрел на нее поверх газеты. – Ты что, былинка на ветру?

Сакура чуть не поперхнулась от злости.

– Да, именно былинка на ветру.

– Я так и думал, – кивнул он, снова уткнувшись в газету. – Впрочем, ничего постыдного в этом нет. Похоже, ты была зачата в любви и поэтому такая красивая. Ну ладно, ты готова к работе?

– Нет, еще минутку. – Она потянулась к пачке и прикурила новую сигарету.

Стефан что-то недовольно проворчал, отвернулся и снова углубился в чтение. Вдруг глаза его расширились от изумления… А Сакура снова смотрела в окно. Над домом то и дело пролетали натужно ревущие самолеты, направлявшиеся в аэропорт Ла-Гуардиа. Она закрыла глаза и представила, как садится в самолет и улетает из этого проклятого города. К сожалению, ее надежда встретиться с матерью закончилась провалом и унижением. Она потратила на эту поездку вес спои деньги, все физические и душевные силы и теперь вынуждена вернуться назад несолоно хлебавши.

– Ты свободна.

Она вздрогнула и резко повернулась к Стефану:

– Что ты сказал?

– Ты свободна, – повторил тот. – Можешь одеваться.

– Но ты же еще не закончил!

– Да, но я вспомнил, что мне нужно срочно уйти.

Он встал со стула, аккуратно сложил газету, порылся в кармане и протянул ей двенадцать долларов. Сакура удивленно взяла деньги, хотя позировала не больше часа.

– Ты будешь сегодня вечером здесь? – спокойно спросил он, стараясь не встречаться с ней взглядом.