Чтение онлайн

Максим внимательно посмотрел на спутницу, но ничего не сказал.

Вице-губернатор Мурманской области Михаил Федорович Шубин встретил Ольгу изысканно-вежливыми, практически аристократическими манерами. И легкий горделивый поклон красивой головы, и теплые, ухоженные, с аккуратно отполированными ногтями руки, и едва ощутимое касание губ при изящном поцелуе кончиков Ольгиных пальцев, и светлый, безумно элегантный костюм — все говорило о том, что Шубин знал себе цену и весьма умело этим пользовался. Кофе, поданный пожилой элегантной секретаршей, был выше всяких похвал.

Собственно, и сама секретарша, больше похожая на леди королевских кровей, демонстрировала класс хозяина кабинета и приемной. Это только у щеголеватых временщиков-недоумков сидят в приемных напомаженные девицы, с ногами, растущими прямо от щедро упакованных в тушь ресниц. Руководитель, знающий толк в психологии, выберет себе в помощницы вот такую изысканно-холодную немолодую даму, которой и плебейскую шоколадку предложить будет в высшей степени моветоном, которая сама собой олицетворяет и успешность, и значительность, и совершеннейшую незыблемость кресла, занимаемого патроном.

Словом, разглядев секретаршу, Ольга хозяина кабинета практически зауважала.

— Ольга… ммм… — Шубин вглядывался в визитку, даже перевернул, пытаясь отыскать Ольгино отчество. Которого, впрочем, на картонке отродясь не бывало. Ольга Славина и все. Первый канал.

— Просто Ольга, — улыбнулась девушка. — Мне так привычнее.

— Хорошо! — легко согласился вице-губернатор. — Да вам, похоже, рано еще отчеством пользоваться. Вы так юны…

Ольга оценила и сам комплимент, и легкую ненавязчивую изысканность тона. Представитель Мурманской власти ей положительно нравился!

Шубин же, выдерживая роль гостеприимного заинтересованного хозяина, одновременно внимательно разглядывал Ольгу. Он умел делать это так осторожно и незаметно, что человек, попавший в поле его зрения, ни о чем таком бы и не догадался.

Конечно, он хорошо знал это лицо. Как и вся страна. Авторская программа «Тайны в ладонях», которую вела Ольга Славина, пользовалась просто дикой популярностью. Главным образом — за счет вот этой самой ведущей, невысокой худенькой голубоглазой блондинки. Не красавицы, нет, но ее лицо, увидев однажды, вряд возможно было забыть. Столько лучистой энергии источали ее глаза, так завораживающе-радушна была ее легкая улыбка. Да и сами программы, пропитанные легкой, доброй иронией, постоянно открывали что-то новое и неизведанное в привычной и знакомой жизни.

Люди, которых она приглашала на съемки, всегда демонстрировали просто экстра-класс познаний в своей области, всегда являлись беспримерными фанатами того дела, которым занимались. Ольга же представала в роли неискушенного, неопытного зрителя, который хочет узнать о чем-то новом. Не демонстрировала своей эрудиции, не блистала знаниями, просто расспрашивала, подкрепляя разговор съемками с места событий. И телезрители вместе с ней становились не просто свидетелями, а полноправными участниками открытий, которые совершались прямо на их глазах.

Да, на телеэкране она выглядела старше. Может быть, за счет грима, может быть, из-за значительности самой программы, но и открытый лучистый взгляд, и легкая, ускользающе-ироничная улыбка были теми же, экранными, не узнать которые было просто невозможно. И вот теперь она в Мурманске. И хочет снимать фильм. Вряд ли она догадывается, что он, Шубин, знает о ней, Ольге Славиной, так много, как не знает и она сама…

Ольга разглядывала кабинет. Солнце вежливо подсвечивало приоткрытые голубовато-серые жалюзи, ни в коем случае не нарушая сдержанной светло-стальной гаммы помещения, даже не пытаясь выплеснуть свою яркость на сверкающие не привычной полировкой, а гладким дорогим деревом светлые столешницы. В углу, изолированном от остального официального пространства громадным темно-зеленым фикусовым деревом, меж двумя серыми же кожаными креслами разместилась овальная прозрачная капля стеклянного стола. На нем стояла вытянутая изящная ваза с двумя яркими стеблями иван-чая. Все это вкупе: и кресла, и дерево, и ваза, и даже то, что цветов в ней наличествовало не три, как полагается, а два, — свидетельствовало о том, что постоянный обитатель этой изысканной среды обладает отменным вкусом и стилем. Кабинет и его хозяин идеально соответствовали друг другу.

— Еще кофе? — спросил Шубин и, видимо, уловив направление восхищенного Ольгиного взгляда, предложил: — Может быть, сядем в кресла? Чтобы наша встреча не была столь официальна?

Ольга с удовольствием согласилась. А когда уселась в обволакивающую прохладную мягкость, вдруг обнаружила, что прямо перед ней, на стене, скрытая от кабинета тем самым роскошным фикусом, висит совершенно удивительная по цвету и настроению картина.

Неведомый художник, не затрудняя себя детальной прорисовкой пространства, сумел передать главное — ощущение, из которого вырастало и понимание того, что изображало загадочное полотно. Темные, но не мрачные, а какие-то летящие, стремительные своды просторной пещеры освещались снизу ярким желто-голубым пламенем костра. За костром, словно отражаясь в отсветах фантастического пламени, сидела — или парила — невесомо-прекрасная женская фигура с воздетыми к невидимому куполу руками. Вокруг, замыкаясь правильным кольцом, стояли люди. Одухотворенные, со светлыми ликами вместо лиц, восторженно и благословенно устремившие глаза туда же, под купол. Струящиеся странные одеяния, что-то среднее между белыми туниками и балахонами, не прятали, а, напротив, подчеркивали единство порыва, в котором пребывало все это мистическое сообщество.

Что это? Обряд? Иллюстрация к какой-то сказке? Самым удивительным на картине был свет. Шедший ниоткуда и никуда. Он как бы существовал сам по себе, самостоятельной отдельной субстанцией, озаряя и людей, и своды пещеры, и даже сам немыслимо яркий костер.

— Вот это да! — восхищенно выдохнула Ольга. — Что это?

Шубин смотрел на нее с острым любопытством, внимательно наблюдая за реакцией.

— Нравится?

— Очень! — Ольга не могла оторвать глаз от необыкновенного полотна. — Кто этот художник? Что здесь изображено?

— Сам бы хотел знать! — развел руками вице-губернатор. — Случайно наткнулся на складе. Там ведь у нас, знаете, разного добра хватает, скопили за столько-то времени. Видимо, кто-то когда-то кому-то подарил. Но это же не портрет Ленина или, как сейчас, Путина, вот и задвинули в закрома, чтобы глаза не мозолила.

— Так она что, старая?

— Не знаю. Специалисты сказали, что ей лет сорок-пятьдесят, то есть где-то середина прошлого века. Но что за мастер, какое именно действо изображено, — никто не знает.

— Слушайте, я давно ничего подобного не видела… — Ольга не могла оторвать глаз от картины. — А вот свет… Как ему это удалось? Фантастика! Если позволите, мы непременно ее снимем, это же — шедевр!

— Думаете? — улыбнулся Шубин. — Да снимайте, конечно, вдруг кто автора узнает, интересно даже. — Он поудобнее разместился в кресле, отвернувшись от полотна. — Вот видите, Ольга, не успели приехать, а уже столько впечатлений! Сегодняшняя ваша эпопея…