Седмина пустошь

Сквозь звон в ушах и пелену, затмившую свет, как будто из далекого далека проявлялся треск автоматных и пулеметных очередей, а вместе с ним и ужасная боль в правой ноге и чей-то настойчивый голос, срывающийся на крик:

– Живой, живой?

Открыв глаза, и понемногу приходя в себя он разглядел чумазое в копоти лицо старлея тормошившего его.

– Очнулся соколик, давай, давай, вылезай, чего расселся?

– Нога. – простонал он.

Пол военного Урала распороло как консервную банку, фугасом, заложенным боевиками, а загнутым внутрь куском металла напрочь заблокировало ступню.

Лейтенант, мгновенно оценив ситуацию вогнал приклад автомата между педалями и железякой, затем используя ствол как рычаг крякнув рывком вогнул оторвавшийся пол обратно вниз, освободив тем самым зажатую ногу, а потом неожиданно резко дернув вытащил бойца из кабины горящего грузовика, повалившись вместе с ним в придорожную канаву.

Кузов чадил густым черным дымом обволакивая все вокруг.

Из зеленки нескончаемо били очереди разнося деревянные борта в щепки. Неожиданно послышался нарастающий гул винтов приближающейся вертушки, а затем свинцовый ливень обрушился на чахлые деревья и кусты, растущие вдоль дороги.

Истошный вопли: «Аллах акбар!», и выстрелы почти сразу прекратились, зато в кузове начали рваться боеприпасы. Сильно пахло порохом, бензином и кровью.

– Давай, давай, давай отсюда, двигаем, сейчас рванет, – прямо в ухо не сказал, а как-то выдохнул лейтенант.

Вертушка тем временем развернувшись пошла на второй заход ураганным огнем срезая ветки деревьев и заставляя вскипать землю.

Они отползли, и затаились в небольшом углублении среди кустарника.

Горящий Урал в клочья разносило взрывающимися в кузове боеприпасами. Метрах в двадцати, впереди на дороге на боку лежал раскуроченный БТР, из распахнутой задней двери которого свесилось изувеченное и неподвижное тело в камуфляже.

Неугомонный лейтенант, достав нож вспорол ему штанину, шнурки на ботинках, туго пережал жгутом выше раны ногу, ловко обмотал кровавое месиво ступни бинтом, а после достав шприц еще и вогнал обезболивающее.

– Не горюй боец, жить будешь! – немного обрадованно почти пропел он, закончив процедуру, а после нахмурившись заключил, – А вот идти вряд ли.

– Оставь меня и уходи.

– Разговорчики рядовой, соблюдаем субординацию со старшим по званию. Что и как делать здесь решаю я!

Чуть подумав и осмотрев горящую технику, тоскливо добавил:

– Похоже, одни мы здесь уцелели.

Взрывы понемногу прекратились, хотя машины продолжали дымиться, издавая удушливый смрад горящей резины и горелого мяса.

– Ползти сможешь? – спросил лейтенант.

– Попробую.

– Давай, понемногу вон туда, – показал лейтенант взглядом в обратном направлении движения их колонны; к повороту, где к дороге вплотную подступала густая зеленка.

Поползли, а обнаружив, в густых зарослях низину, лейтенант, набросав в нее сухого хвороста скомандовал:

– Ныряй туда, я сейчас.

И исчез, уполз изгибаясь как уж в высокой траве. Немного погодя появился с охапкой зеленых веток, туго скрученных поясным ремнем, скатился вниз, а ветками прикрыл их обоих сверху.

– Надо переждать до темноты, а потом обратно к блок посту двинем: до него с десяток километров будет.

Достал фляжку, глотнул и протянув насмешливо вальяжно спросил:

– Кстати, представьтесь рядовой.

– Сергей Крупилин, механик-водитель, пятая рота девятого полка снабжения и сопровождения ВДВ.

– Серега значит, а я Андрей Щетинин; старший лейтенант спец. подразделения ГРУ. Можешь обращаться ко мне просто по имени, без звания.

Опять появилась вертушка, покружила над догорающей техникой и улетела.

Смеркалось, неожиданно совсем рядом раздался легкий хруст веток и послышалась чеченская речь. Лейтенант приложил палец к губам, Сергей кивнул, потом все постепенно стихло.

– Наши не скоро появятся: – сказал Андрей, – как стемнеет двинем.

И двинули в обнимку, как только взошла луна. К утру, продвигаясь вдоль дороги и делая короткие остановки для передышки опять напоролись на боевиков. Их спасло лишь то, что в этот момент они находились в придорожных зарослях делая передышку и не разговаривали, когда невнятно, сперва издалека, а потом все ближе послышался звук шагов и чеченская речь.

Боевики двигались двумя небольшими группами из нескольких человек справа и слева вдоль дороги, тщательно осматривая прилегающие обочины, и неумолимо приближаясь. Лейтенант очень медленно и осторожно; словно боясь повредить приподнял единственный автомат, имевшийся у них, и когда расстояние до боевиков сократилось критически открыл огонь короткими очередями успев за пару секунд уложить всех пятерых идущих по их стороне дороги, и шестого на противоположной, который громко крича упал и какое-то время подергавшись затих. Еще несколько уцелевших, успели, однако залечь и открыли шквальный ответный огонь.

– Плохо дело боец; немного у нас патронов, – процедил лейтенант сквозь зубы. Расстегнул кобуру и протянул ему свой пистолет, – давай немного переползем, вон туда, где те, кого я повалил лежат – там нас не ждут. Если повезет, то пополним боекомплект. Ты, напрасно не стреляй из этой пукалки – только патроны зря потратишь и этих друзей рассмешишь. Главное следи за тылом; они нас обязательно попытаются обойти. Сейчас я им гранатку в подарок подкину, а как рванет, так и передвинемся. Готов боец?